Дело по иску ОАО «Альфа-Банк» к ЗАО «Коммерсанть. Издательский дом» о защите деловой репутации, о пресечении действий ответчика по злоупотреблению свободой массовой информации, о взыскании убытков, взыскании репутационного вреда (досье №197)

Материалы дела

7 июля 2004 Статья в газете "Коммерсант" 58 KB (doc) Скачать

Краткое изложение материалов дела

Истцом ОАО «Альфа-Банк» в Арбитражный суд г. Москвы подан иск о защите деловой репутации, пресечении действий ответчика ЗАО «Коммерсантъ. Издательский дом» по злоупотреблению свободой массовой информации, взыскании убытков 20 774 366 руб. 61 коп., взыскании репутационного вреда 300 000 000 руб. Основанием для его подачи явилась публикация 7 июля 2004 года в газете «Коммерсантъ» N 121 редакционной статьи под заголовком «Банковский кризис вышел на улицу. Системообразующие банки столкнулись с клиентами».

Обстоятельства дела

7 июля 2004 года в газете «Коммерсанть» ( № 121) была опубликована редакционная статья под заголовком «Банковский кризис вышел на улицу. Системообразующие банки столкнулись с клиентами», в которой рассказывалось о произошедшем банковском кризисе. ОАО «Альфа-Банк» обратилось в суд, полагая, что распространенные в данной публикации сведения не соответствуют действительности и порочат его деловую репутацию. В частности, истец оспаривал следующие фрагменты статьи:

«…к вечеру (6.07.2004г.) отделения Альфа-банка осаждали сотни вкладчиков».

«Вчера (т.е. 6.07.2004г.) впервые с начала кризиса на межбанке серьезные проблемы открыто появились у двух крупных ритейловых банков — Альфа-банка и Гута-банка».

«Вчера (т. е. 6.07.2004г.) ближе к вечеру отделения Альфа-банка были буквально атакованы клиентами. К 19.30 в отделении Альфа-банка на Соколе собралась толпа людей — человек 80. «Вы записались на завтра?» — спрашивает мужчина в очереди. «А что толку? — отвечают ему. — Я вот сегодня с утра записывался в центральном отделении — безрезультатно. В итоге пришлось ехать сюда. Девушка у входа в зал, битком заполненный людьми, говорит, что очередь на получение денег с карт стоит уже часа три — а впереди еще человек 40.»Но это лучше, чем в центре. Мы тут целым офисом объехали все отделения — там вообще очередь под 200 человек, люди записываются на следующие дни». В Сокольниках уже к семи часам в очередь не записывали. В центре сразу несколько отделений были закрыты, а в банкоматах закончилась наличность».

«Как сообщил вчера «Ъ» источник в банке, там «работал только расчетный центр».

Истец просил суд обязать ответчика опровергнуть вышеуказанные сведения путем публикации в газете «Коммерсантъ» сообщения о решении суда по настоящему делу. Кроме того, истец просил взыскать с ответчика убытки в сумме 20 505 906 руб. 69 коп. (они включали в себя убытки от неполучения процентного дохода по кредитам в сумме 2 398 829 руб. 80 коп.; убытки от покупки дополнительных объемов наличных долларов США в сумме 7 447 119 руб. 73 коп.; убытки от проведения внеплановой рекламной кампании в сумме 8 496 327 руб. 37 коп.; убытки, связанные с дополнительными расходами на охрану в сумме 1 694 791 руб. 93 коп.; убытки, связанные с дополнительными расходами на инкассацию в сумме 169. 874 руб. 97 коп.; убытки, связанные с расходами от увеличения трудозатрат, в сумме 298 962 руб. 89 коп.), а также нематериальный (репутационный) вред в сумме 300 000 000 рублей.

Ответчик настаивал на том, что изложенные в спорной публикации сведения полностью соответствуют действительности и не содержат утверждений о нарушении истцом норм действующего законодательства, в связи, с чем не могут являться порочащими. Кроме того, опубликованные сведения были получены ответчиком из информационного агентства, что освобождает его от ответственности в силу ст. 57 Закона РФ «О средствах массовой информации». Ответчик также утверждал, что законодательство не предусматривает возможности взыскания в пользу юридического лица «репутационного» вреда. В отношении требования о взыскании убытков ответчик указал, что истцом не доказан факт наличия убытков и их размер, а также причинную связь между действиями ответчика и предъявленными к взысканию убытками.

20 октября 2004 года суд вынес решение, которым удовлетворил требования истца и обязал ответчика опубликовать опровержение спорных сведений, выплатить в пользу ОАО «Альфа-Банк» 20 505 906 руб. 69 коп. в возмещение убытков, причиненных распространением несоответствующих действительности и порочащих деловую репутацию истца сведений и 300 000 000 (триста миллионов) руб. в возмещение репутационного вреда, причиненного умалением деловой репутации истца.

27 декабря 2004 года суд апелляционной инстанции изменил ранее вынесенное решение в части взыскания убытков, обязав ответчика выплатить истцу 10 895 157 руб. 17 коп.

Суд кассационной инстанции 30 марта 2005 года вынес постановление, которым изменил ранее вынесенные решения в части взыскания нематериального вреда и обязал ответчика компенсировать истцу нематериальный (репутационный) вред а размере 30 000 000 (тридцать миллионов) рублей.

Мотивировка суда

Суд подчеркнул, что порочащими признаются не только сведения о нарушении законодательства, но и сведения, порочащие производственную или общественную деятельность истца:

«Таким образом, вопреки доводам ответчика, порочащими признаются не только сведения, содержание утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, но и иные сведения, порочащие производственно-хозяйственную или общественную деятельность».

На основании этого, проанализировав спорные сведения, суд пришел к выводу, что они безусловно порочат деловую репутацию истца:

«Анализ содержательно-смысловой направленности спорной публикации позволяет суду согласиться с утверждениями истца о том, что в публикации содержится порочащая его как кредитную организацию информация о том, что 6 июля 2004 года московские отделения Альфа-Банка были «атакованы клиентами»; отделения банка «осаждались» сотнями вкладчиков, которые выстраивались в многочасовые очереди; некоторые отделения банка прекратили работать («в центре сразу несколько отделений были закрыты»), а по сообщению некоего источника в банке «там работал только расчетный центр»; в банкоматах банка закончилась наличность, ведется запись клиентов для получения денежных средств на следующие дни. Указанные сведения содержатся в, том числе, и в следующем фрагменте публикации, который оформлен как диалог лиц, стоящих в очереди на получение денежных средств: «Вы записались на завтра? — спрашивает мужчина в очереди. «А что толку? — отвечают ему. — Я вот сегодня с утра записывался в центральном отделении — безрезультатно. В итоге пришлось ехать сюда. Девушка у входа в зал, битком заполненный людьми, говорит, что очередь на получение денег с карт стоит уже часа три — а впереди еще человек 40.»Но это лучше, чем в центре. Мы тут целым офисом объехали все отделения — там вообще очередь под 200 человек, люди записываются на следующие дни». В совокупности с заголовком статьи («Банковский кризис вышел на улицу. Системообразующие банки столкнулись с клиентами») и ее подзаголовком («Цепная реакция»), а также информацией о том, что такие системообразующие банки, как Альфа-Банк и Гута-банк, который 6 июля 2004 года прекратил осуществление расчетов с клиентами, столкнулись с серьезными проблемами распространенные сведения приводят к выводу о кризисной ситуации в Альфа-Банке, возникновении у него трудностей в расчетах с клиентами, что, безусловно, порочит репутацию истца как кредитной организации. Таким образом, суд считает, что содержащиеся в спорной публикации сведения порочат деловую репутацию истца».

При этом суд посчитал, что ответчик не представил доказательств, подтверждающих достоверность опубликованных сведений. Суд также не согласился с позицией ответчика об освобождении его от ответственности на основании ст. 57 Закона РФ «О СМИ», поскольку, по мнению суда, в спорной публикации отсутствовала ссылка на какое-либо информационное агентство, что лишает ответчика возможности апеллировать к этому доводу:

«Согласно ст. 23 Закона РФ «О средствах массовой информации» при распространении сообщений и материалов информационного агентства другим средством массовой информации ссылка на информационное агентство обязательна. В спорной публикации ответчик не указывает, что получил распространяемые сведения от информационного агентства. В связи с этим суд соглашается с утверждением истца, о том, что отсутствие в спорной публикации ссылки на информационное агентство лишает ответчика возможности ссылаться на п. 2 ст. 57 Закона как основание для освобождения его от ответственности.

Кроме того, из показаний свидетеля Г.Е.А., которая по заданию редакции побывала в отделении банка на Соколе следует, что ответчик при подготовке статьи не основывался на данных, полученных от информационного агентства. В статье «Банковский кризис вышел на большую дорогу» (газета «Коммерсанть» № 158 от 27.08.2004) ответчик подтверждает, что направлял своих корреспондентов для проверки информации об очередях в отделениях Альфа-Банка. Изложение в спорной публикации высказываний клиентов банка подразумевает, что сотрудники газеты должны были непосредственно слышать такие высказывания.

Данные обстоятельства дают основания для вывода о том, что при публикации статьи «Банковский кризис вышел на улицу» ответчик не руководствовался сведениями, предоставленными ему информационным агентством, а сам осуществлял сбор информации. Ответчик в судебном заседании данного обстоятельства не отрицал.

Суд считает также, что представленное ответчиком письмо информационного агентства от 19.08.2004 с подтверждением факта распространения 6 июля 2004 года в новостной ленте агентства вышеуказанных сведений, не является надлежащим доказательством использования в спорной публикации сведений, предоставленных ответчику информационным агентством. Ответчик не представил суду ни подлинной новостной ленты информационного агентства за 06.07.2004, ни доказательств получения ответчиком именно 06.07.2004 от информационного агентства изложенных в спорной публикации сведений по электронной почте».

Рассматривая требования истца о возмещении убытков суд указал, что в соответствии с п. 5, 7 ст. 152 ГК РФ юридические лица, в отношении которых распространены сведения, порочащие деловую репутацию и не соответствующие действительности, вправе требовать возмещения убытков Кроме того, представленные истцом документы в обоснование требования о возмещении убытков позволяют, по мнению суда, сделать вывод о том, что истцом доказан и факт возникновения и размер убытков, и причинная связь между действиями ответчика и понесенными истцом убытками.

При этом суд не согласился с позицией ответчика о том, что в указанный в статье период не только газета «Коммерсанть», но и другие средства массовой информации распространяли информацию о проблемах в Альфа-Банке, что не позволяет сделать однозначный вывод о том, что именно публикация в газете «Коммерсанть» явилась причиной оттока денежных средств.

«Суд принимает во внимание также тот факт, что газета «Коммерсанть» является авторитетным средством массовой информации, которая пользуется доверием читательской аудитории и занимает лидирующие позиции при освещении событий в области экономики».

В обоснование возможности компенсации юридическому лицу нематериального (репутационного) вреда суд обратился к позиции Конституционного Суда РФ, высказанной им в определении от 4 декабря 2003 года № 508-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ш.В.А. на нарушение его конституционных нрав п. 7 ст. 152 ГК РФ», указав следующее:

«В данном определении Конституционный Суд РФ указывает на то, что статья 152 ГК РФ предоставляет гражданину, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, право наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением (пункт 5). «Данное правило в части, касающейся защиты деловой репутации гражданина, соответственно применяется и к защите деловой репутации юридических лиц (пункт 7 статьи 152 ГК Российской Федерации).

Применимость того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя именно из природы юридического лица. При этом отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 ГК РФ). Данный вывод основан на положении статьи 45 (часть 2) Конституции РФ, в соответствии с которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом».

Решая вопрос о размере присуждаемого репутационного вреда, суд пришел к следующим выводам:

«Оценив доводы сторон, а также представленные ими доказательства, суд приходит к выводу о том, что распространенная ответчиком недостоверная и порочащая истца информация, причинила вред репутации истца. Этот вред выразился в утрате доверия к банку со стороны его клиентов, что повлекло значительный отток денежных средств из банка с 7 июля 2004 года. В обоснование размера нематериального вреда, истец ссылается на то, сумма уменьшения объема депозитной базы и является мерой умаления его деловой репутации. Однако, исходя из требований разумности, истец не может требовать от ответчика возмещения нематериального вреда в размере, равном сумме оттока вкладов — физических лиц.

Ответчик не представил возражений против суммы возмещения нематериального вреда, причиненного умалением деловой репутации истца.

При оценке размера нематериального вреда суд принимает во внимание зависимость репутации банков от ее общественной оценки, создаваемой, в том числе, средствами массовой информации. Негативная информация о банке непосредственно влияет на его финансовую устойчивость.

На основании изложенного, суд считает возможным удовлетворить требование истца о компенсации нематериального вреда в заявленной им сумме».

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами, к которым пришел суд первой инстанции относительно удовлетворения требований об опровержении спорных сведений и возмещении репутационного вреда. В дополнение к обоснованию возможности компенсации юридическому лицу нематериального вреда суд сослался на позицию Европейского Суда по правам человека по этому вопросу:

«При этом в Определении Конституционного суда имеется указание, согласно которому Конвенция о защите прав человека и основных свобод, являющаяся в соответствии со статьей 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации, допускает взыскание с государства, виновного в нарушении ее положений, справедливой компенсации потерпевшей стороне, в том числе юридическому лицу, для обеспечения действенности права на справедливое судебное разбирательство (статья 41). Исходя из этого, Европейский Суд по правам человека в Постановлении от 6 апреля 2000 года по делу «Комингерсол С.А. против Португалии» пришел к выводу о том, что суд не может исключить возможность присуждения коммерческой компании компенсации за нематериальные убытки. При этом необходимо принять во внимание репутацию компании, неопределенность в планировании решений, препятствия в управлении компанией, а также беспокойство и неудобства, причиненные членам руководства компании.

Кроме того, в приведенном Постановлении Европейского суда по названному делу (источник: сайт Европейского Суда по правам человека, перевод на русский язык Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ, 2001г., N 2) указано, что в свете собственной судебной практики и практики в государствах-членах Совета Европы Суд не может исключить возможность того, что коммерческой компании может быть присуждена компенсация за нематериальные убытки. Суд напоминает, что Конвенция должна толковаться и применяться таким образом, чтобы гарантировать права, которые являются реальными и действенными. Соответственно, поскольку основной формой возмещения убытков, которую может присудить Суд, является денежная компенсация, Суд обязательно должен иметь полномочия, если гарантированное статьей 6 Конвенции право должно быть действенным, присуждать денежную компенсацию за нематериальные убытки коммерческим компаниям в том числе.

Анализ приведенных положений норм права и указанных судебных решений позволяет сделать вывод о необходимости обеспечения судом как равной защиты неимущественных прав физических и юридических лиц, так и равной ответственности при их нарушении, независимо от их субъектного состава, возможности применения к истцу меры защиты в виде взыскания нематериального «репутационного» вреда».

Однако суд пришел к выводу, что суд первой инстанции необоснованно удовлетворил в полном объеме требования истца о возмещении убытков, поскольку в отношении части убытков отсутствует причинно-следственная связь между возникшим ущербом и спорной публикацией в газете:

«Как следует из исковых требований, истцом заявлено о возмещении как реальных убытков, так и убытков, представляющих упущенную выгоду, судом первой инстанции требования удовлетворены в полном объеме. Однако при исследовании изложенных доводов апелляционной жалобы в этой части, суд апелляционной инстанции соглашается с ответчиком в части недоказанности оснований для взыскания следующих реальных убытков: 1) от покупки дополнительных объемов наличных долларов США в сумме 7.447.119 руб. 73 коп.; 2) убытков, связанных с дополнительными расходами на охрану в сумме 1.694.791 руб. 93 коп.; 3) убытков, связанных с дополнительными расходами на инкассацию в сумме 169.874 руб. 97 коп.; 4) убытков, связанных с расходами от увеличения трудозатрат, в сумме 298.962 руб. 89 коп. Истец суду пояснил, что указанные затраты были произведены для восстановления своего права, которое было нарушено противоправными действиями ответчика. Однако, по мнению суда апелляционной инстанции между указанными затратами, понесенными истцом, и действиями ответчика не имеется причинно-следственной связи. Приобретение дополнительного количества наличных долларов США в сумме 7 447 119 руб. 73 коп., как следует из материалов дела, обусловлено обращениями вкладчиков о выдаче внесенных денежных средств, что повлекло, по мнению апелляционной инстанции, наступление у ответчика договорной обязанности совершить такие действия надлежащими образом. По таким же основаниям апелляционный суд находит необоснованным взыскание и других убытков, связанных с дополнительными расходами на охрану, инкассацию, увеличение трудозатрат. Поступление большого количества обращений вкладчиков с такими требованиями в указанный истцом период не может повлиять на выводы суда, поскольку такие затраты могут быть оценены как совершенные в процессе обычной хозяйственной деятельности истца. В связи с изложенным, общая сумма взыскиваемых убытков подлежит уменьшению на сумму 7.447.119 руб. 73 коп., составляющую расходы на приобретение дополнительных наличных долларов, 1.694.791 руб. 93 коп.- расходы на охрану, 169.874 руб. 97 коп.- расходы на инкассацию, 298.962 руб. 89 коп.- расходы, связанные с увеличением трудозатрат».

Суд кассационной инстанции, согласившись с ранее вынесенными судебными актами по данному делу, изменил их лишь в части размера взыскиваемого в пользу истца нематериального вреда. Суд обосновал свое решение тем, что судом первой и апелляционной инстанций не были учтены требования разумности и справедливости:

«Вместе с тем, арбитражным судом при рассмотрении дела не применено положение статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающее учет требования разумности и справедливости при определении размера компенсации нематериального вреда.

Поскольку обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, арбитражными судами установлены, однако не применены разумные и справедливые пределы нематериального вреда, по сути, норма материального права, арбитражный суд кассационной инстанции считает возможным изменить судебные акты в части взыскания нематериального вреда, определив его в сумме 30 000 000 рублей, и отказать во взыскании 270 000 000 рублей».

В итоге суд первой, апелляционной и кассационной инстанций пришел к выводу, что ответчиком были распространены не соответствующие действительности и порочащие деловую репутацию истца сведения, что влечет за собой их опровержение, а также возмещение истцу убытков и нематериального вреда.