Решение Ракитянского районного суда (досье №93)

Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 января 2002 года

п. Ракитное

Ракитянский районный суд Белгородской области в составе: председательствующего судьи С.А. Бережного при секретаре Л.Ш. Гущиной, В.М. Шудриковой, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ВОДЯНИКОВОЙ ВАЛЕНТИНЫ АФАНАСЬЕВНЫ к редакции межрайонной газете «Наша жизнь» и корреспонденту ОСЕННЕЙ НАТАЛЬЕ НИКОЛАЕВНЕ о защите чести и достоинства и взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Водяникова обратилась с иском о защите чести и достоинства и взыскании компенсации морального вреда к редакции газеты «Наша жизнь» и корреспонденту Осенней Н.Н. в обосновании иска сослалась на то, что статья «Она несет тяжкий крест», опубликованная в газете 24 мая 2000 года, содержит сведения, умаляющие ее честь и достоинство, характеризующие ее негативно. Указанные сведения «у Ивана несчастная судьба», «забыла дорогу в дом мужа и его родителей- как отрезала», «и вскоре они один за другим ушли из жизни», «после смерти Ивана его супруга подсуетилась, вовремя успевая там. Еде надо и на шаг опережая свою родственницу, забрала свидетельство о смерти, получила хлеб, заработанный Иваном, двухгодовую еще не выплаченную зарплату», «так и побрела баба Настя на улицу, не помня себя от унижения и безысходности. Вся грязная, мокрая, растоптанная». «Валентина отрезала газ в доме. У Валентины нашлась лишь сумма, чтобы оплатить обрезку газа», «Валентина не пришла на год мужу, то ли тесноты не любит. То ли занята была, а может просто забыла», «ворвалась рассвирепевшей хищницей во двор и накинулась на беззащитную свою жертву», «в злобной ярости схватила невестка посудину с помоями и вылила на нее» не соответствуют действительности. Просит взыскать компенсацию морального вреда солидарно с редакции и корреспондента, увеличив размер компенсации с 5 до 10 тысяч рублей.

Главный редактор газеты В.А. Саенко иск не признал, пояснив, что статья была опубликована с его согласия, поскольку редколлегия в редакции отсутствует, и в ней изложены либо факты, имевшие место, либо оценка событий и мнений автора по тому или иному событию. По законам о диффамации мнения и оценки не могут быть предметом судебных исков. Могут быть оспорены лишь факты, события. Редакция признает иск лишь в части того, что Водяникова действительно не забыла дорогу к дому мужа, в котором проживала Осадчая, поскольку приходила туда и после смерти мужа, о чем свидетельствуют имевшие место ссоры. Кроме того, Водяниковой предоставлялась возможность на страницах газеты высказать свое отношение по поводу статьи, однако она отказалась, обратившись в суд.

Осенняя Н.Н. иск не признала, пояснив, что цель статьи не подвергнуть остракизму Водяникову, а показать, насколько мы забываем о принципах морали. Нравственности в общении друг с другом, насколько аморально оставлять зимой без отопления престарелую, беспомощную женщину или в гневе выплескивать воду в лицо. Показать, насколько безысходна бывает одинокая старость. Статья написана на морально-этическую тему, которая достаточно злободневна для нашего общества. Статья о жизни Осадчей А.А., о чем свидетельствует и само название, а не о частной жизни Водяниковой В. статье использованы как оценки тех или иных событий самими персонажами, так и оценки тех или иных событий самими персонажами, так и оценки автора, что не противоречит закону о СМИ, Конституции РФ, европейским стандартам. Ущерб репутации Водяниковой не мог быть причинен не только потому, что она не является героиней очерка, но и потому, что изложена оценка, данная как самой Осадчей, так и жителями села, то есть изложено сложившееся мнение односельчан. Кроме того, Водяникова не пояснила, какие именно негативные последствия наступили для нее после публикации статьи, что является непременным условием для требования компенсации морального вреда.

Суд, выслушав Водяникову В.А., ее представителя Малышкову И.В., ответчиков главного редактора В.А. Саенко и корреспондента Н.Н.Осеннюю, допросив свидетелей исследовав представленные доказательства, приходит к следующему.

Согласно ст.56 Закона РФ «О средствах массовой информации» ответственность за нарушение законодательства о СМИ возлагается, в том числе, на редакции и авторов распространенных сообщений и материалов.

Поскольку Н.Н. Осенняя является автором статьи, следовательно, она и редакция газеты «Наша жизнь» являются надлежащими ответчиками по данному иску.

Согласно ст. 152 ГК РФ у лица, распространившего недостоверную диффамацию, возникают деликатные обязательства. Сфера действий, которых распространяется на личные неимущественные отношения, носящие абсолютный характер (честь, достоинство, деловая репутация).

Гражданско-правовой деликт вытекает не только из положений ст. 152 ГК РФ, но и ст. 29 Конституции РФ и состоит из четырех составных частей:

-субъекта, чьи права нарушены, который должен быть четко идентифицирован в статье,

-распространение сведений не соответствующих действительности в любой

форме,

-сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию и относиться к

конкретному субъекту

-сведений, изложенных в определенной форме в утверждение, вопрос, гипотеза,

предложение) публично.

Поскольку законодатель не дает понятия «сведения», суд исходит из общепризнанной практики тождественности понятий «сведения» и «факты».

Статья несет свой крест, указаны не только населенный пункт, то есть место развернувшихся событий, но и изменены имена и фамилии героев очерка, в том числе прямо указаны фамилия, имя, отчество истицы — Водяникова Валентина Афанасьевна. Следовательно, субъект данного деликатного обязательства, вытекающего из нарушения личных нематериальных благ, четко идентифицирован в представленной публикации.

Ст. 152 ГК РФ предусматривает две возможности гражданско-правовой защиты последствий недостоверной диффамации любого вида — право требовать по суду опровержение порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности (специальный способ), а также возмещение убытков и компенсация морального вреда (общий способ защиты).

При этом вина лица (орган СМИ), распространившего диффамацию, носит преюдициальный характер и на него возлагается доказывание достоверности распространенных сведений.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума ВС РФ « О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» от 18.08.1992 г. (в ред. от 25.04.1995 г.) к сведениям, порочащим честь, достоинство и деловую репутацию относятся утверждения о нарушении гражданином действующего законодательства либо моральных принципов.

Суд считает, что фраза «Настя, не покинь Ивана, у него несчастная судьба», опровержения которой требует Водяникова, не содержит признаков события, а является выражением мнения, причем не автора, а матери. Факт проживания бывшего мужа вне семьи в течении белее полутора лет истица оценивает как счастье, в то время как мать Ивана расценивает этот факт как несчастье. Поскольку сам факт проживания раздельно истицей не оспаривается, то оценочная категория «несчастная судьба» не может быть предметом судебного рассмотрения, так как не несет признаков противоправности или аморальности и является субъективным мнением каждого. Поэтому суд находит возможным в иске в этой части отказать.

Фраза «…и забыла дорогу в дом мужа и его родителей — как отрезала» в контексте очерка лишь констатирует завершение распада семьи, не свидетельствует о противоправности поведения Водяниковой или аморальности ее поступка. Если рассматривать данное выражение с точки зрения наступления амнезии, то это не соответствует действительности, так как действительно знала и помнила дорогу к дому и бывала в нем, в том числе и после смерти мужа, о чем свидетельствуют отношения с Осадчей. Но поскольку представитель редакции признал данное выражение изложением факта, не соответствующего действительности, суд считает возможным удовлетворить в этой части исковые требования Водяниковой и обязать редакцию публиковать соответствующее опровержение.

Водяникова требует опровержения фразы «… и скоре один за другим они ушли из жизни» считая, что тем самым статьи обвиняет ее в преждевременной смерти родителей мужа». Из текста статьи следует, что родители умерли от болезни. Вскоре друг за другом. Факт болезни и смерти родителей мужа Водяникова не отрицает. А ее вольная интерпретация причин не может служить основанием для опровержения, как не может служить основанием для опровержения изложенное автором эмоциональное состояние умерших родителей Водяникова И.Ф. В данном случае изложена последовательная реальная цепь событий не имеющая отношения к истине и в этой части суд находит возможным отказать в иске.

Водяникова просит опровергнуть фразу «Осадчая провела в дом газ и перекрыла крышу». В статье подробных фраз нет, но есть содержание указанного события: «И газ в дом провела…. Пришло время перекрывать крышу — выписала шифер и заменила им старый». Водяникова не отрицает факты ремонта кровли и проведения газа, но оспаривает участием Осадчей в указанных событиях. Утверждая, что она своими средствами участвовала в ремонте и проведении газа, представила копии приходных кассовых ордеров. В свою очередь ответчики не представители доказательств в обоснование изложенных событий.

Суд считает, что изложение данных событий в контексте статьи можно признать достоверность лишь в части. И хотя распространенные сведения не свидетельствуют о деликте или аморальности поведения Водяниковой, тем не менее, их нельзя в полной мере признать соответствующими действительности.

Поэтому суд считает возможным обязать редакцию газеты опровергнуть изложенный в статье факт о непричастности Водяниковой к проведению газа и ремонту крыши.

Водяникова просит опровергнуть фразу «… Валентина подсуетилась, вовремя успевая там, где надо, и не на шаг опережая свою родственницу. Забрала свидетельство о смерти, получила хлеб, заработанный Иваном в колхозе, двухгодовую еще не выплаченную зарплату…». При этом не отрицает, что действительно получила свидетельство о смерти, так как являлась женой умершего, хлеб и зарплату, которую использовала для оплаты затрат на похороны мужа.

В данной фразе изложены события, действительно имевшие место. Следовательно, изложена достоверная информация. В контексте же всего абзаца, где говорится о том, что Водяникова за пятнадцать лет впервые появилась на похоронах мужа, а затем забрала неполученные хлеб и зарплату, поведение истицы оценивается как не отвечающее принципам нравственности. Однако Водяникова, как наследник по закону, вправе получить за умершего и хлеб, и зарплату, то есть действия ее находятся в правовом поле, даже не отличаясь высокой моралью и нравственностью. Поскольку понятия «законность» и «мораль», «законность» и «нравственность», «законность» и «целесообразность» не совпадающие, по мнению суда. В конкретном случае можно вести речь лишь абстрактно, без персонализации субъекта этих отношений, не лежащих в плоскости общепризнанных норм морали и нравственности.

Поэтому в целом в контексте всей статьи поведение Водяниковой в общепринятых традициях и ментальности сельского жителя не является нравственным. Но так как события соответствуют действительности, а мнение не может быть опровергнуто, оснований для удовлетворения иска в этой части суд не находит.

Водяникова просит опровергнуть фразу «Однажды Валентина рассвирепевшей хищницей ворвалась во двор и накинулась на беззащитную свою жертву….в злобной ярости схватила невестка посудину с помоями и вылила на нее… так и побрела баба Настя на улицу, не помня себя от унижения и безысходности, вся грязная. Мокрая и «растоптанная», так как она не является хищницей, помоями Осадчую не обливала и свидетелей данного инцидента нет. Осадчую из дома не выгоняла.

В статье изложены факты — ворвалась во двор, накинулась на беззащитную жертву, схватила посудину с помоями, вылила на нее, побрела баба Настя на улицу. Водяникова требует опровергнуть лишь факт обливания помоями, не отрицая, что действительно пришла к Осадчей, что был конфликт, что Осадчая вышла на улицу.

Согласно заключения лингвостилистической экспертизы, проведенной кандидатом филологических наук, заведующей кафедрой стилистики и литературоведения, доцентом А. М. Шишлянниковой фраза «в злобной ярости схватила невестка посудину с помоями и вылила на нее» содержит признаки унижения во второй своей части (обливание помоями) при условии несоответствия данных сведений действительности, первая часть фразы носит оценочный характер поведения и признаков унижения не содержит.

Поскольку Осадчая умерла суд лишен возможности непосредственно допросить ее и вынужден оценивать изложенное в статье по фактологическим признакам.

Водяникова не отрицает, что пришла к Осадчей. Что в процессе состоявшейся беседы Осадчей стало плохо и что она, желая успокоить, зачерпнула ладонью воду из стоявшего здесь же ведра и плеснула в лицо Осадчей, после чего ушла.

Корреспондент Осенняя пояснила по этому поводу, что Осадчая лично ей рассказывала о том, что Водяникова выплеснула ей в лицо помои. Находясь в доме у Осадчей, видела на столе лекарство, в том числе успокоительное, поэтому в оказании медицинской помощи столь экзотическим способом не было необходимости.

По ходатайству Водяниковой был оглашен материал проверки, проведенный дознавателем Ракитянского РОВД, в том числе объяснения Кургановой М.М., где она пояснила, что осенью 1999 года видела во дворе дома Осадчую, при этом одежда и лицо ее были мокрыми и со следами комбикорма. На ее вопрос Осадчая пояснила, что ее облила Водяникова.

Свидетелей данного конфликта сторонами не представлено и, как установлено в суде, непосредственных очевидцев события не имелось.

В очерке событие изложено в интерпретации Осадчей, хотя имеет и иную оценку в изложении Водяниковой, поэтому не может быть признано судом абсолютно достоверным, то есть соответствующим действительности. Поэтому суд признает утверждение факта обливания помоями унижающим честь и достоинство Водяниковой.

Фраза «..Так и побрела баба Настя…» и далее до слова «растоптанная» является не только внешней, но прежде всего, внутренней оценкой состояния человека им самим. Если Осадчая оценила свое состояние как униженное, а Водяникова нет, то это неотъемлемое право личности на внутреннюю самооценку исходя из психо-эмоционального состояния человека, его внутреннего мира, культуры и т. д. И не может быть предметом опровержения, как того требует истица. (По аналогии как если бы Жириновский требовал опровержения оценки данной СМИ, об имевшем месте оскорблении губернатора Немцова выливанием в лицо стаканом сока. Право требовать защиты от диффамации в данном случае возникает не у Жириновского, а у Немцова и если он не считает себя публично униженным, если считает допустимым средством обвинения дискуссии публичным обливанием сока, то и не прибегает к средствам защиты от диффамации, поскольку не считает таковой имевшей место).

Водяникова требует опровержения фразы «Валентина отрезала газ в доме. У Валентины нашлась лишь сумма, чтобы оплатить обрезку газа». Первого предложения в очерке нет. Хотя из контекста статьи видно, что именно Водяникова инициировала отключение газа.

Водяникова не отрицает, что обратилась с заявлением в районную газовую службу с просьбой об отключении газа в доме. Не отрицает, что тем самым прекращается подача тепла в дом, в котором проживает Осадчая.

Следовательно, она не отрицает, что факт имел место, поэтому опровержению не подлежит. Мотивацией поступка Водяниковой является нежелание Осадчей оплачивать пользование газом. В действиях Водяниковой отсутствует деликт. В статье дается оценка ее поступку с точки зрения морали — оставление престарелой женщины в неотапливаемом помещении в условиях суровой зимы. При этом отказ Осадчей (при условии, если он действительно имел место) не подвергается оценки с точки зрении нравственности.

Свидетели со стороны Водяниковой — Малышкова и другие оценивают данный поступок как соответствующий нормам морали, так как Водяникова не обязана оплачивать пользование услугами постороннего человека, каковой по сути является для нее Осадчая.

Фраза «Валентина не пришла на «год» мужу, то ли тесноты не любит, то ли занята была, а может, просто «забыла» не может быть опровергнута, так как Водяникова не отрицает, что действительно не присутствовала у Осадчей на отправлении данного обряда, то есть изложенное событие имело место.

В статье высказаны мнение и предположение относительно причин ее неучастия в данном обряде, то есть высказано суждение по имевшему факту, которое не может быть предметом исследования с точки зрения наличия или отсутствия диффамации.

Исполнение обрядов. Связанных с погребением, в большей своей части лежит в области обычая, чем морали, тем более что истица все-таки поминала мужа у себя дома. Это является ее неотъемлемым правом, с кем, когда и каким образом поминать умершего.

Суд считает, что в статье не выдержан критерий сбалансированности факта и его оценки, не выполнено обязательное правило проверки достоверности фактов, что предусматривает п.2 ст.49 Закона о СМИ, и полагает возможным возложить на редакцию газеты «Наша жизнь» обязанность опубликования опровержения недостоверных фактов.

Суд считает недопустимым ограничивать свободу выражения мнения журналиста при неумышленной достоверной диффамации, поскольку данный принцип предусмотрен не только Законом о СМИ, Конституции РФ, но и Международными «Принципами свободы выражения мнения и защиты репутации», а также стандартами Европейского Суда, согласно которых мнение обладает не просто высокой степенью защиты, а абсолютной.

Осенняя высказала свое мнение, а также озвучила мнение Осадчей как героини очерка относительно имевших место событий.

При превалировании интересов общества над интересами личности допускается диффамация (публичная оценка поведения бывшего Генерального прокурора, нанесшая ущерб его репутации, чести и достоинству; иски бывшего министра юстиции Ковалева к газете «Совершенно секретно», оставленные судами всех инстанций без удовлетворения при явной достоверной диффамации) в отношении конкретного лица. Практика Европейского Суда допускает в отдельных случаях «всеобщий интерес и публичность обсуждения». Использование оскорбительных или шокирующих выражений. Более того, «…свобода журналиста включает обращение к некоторой дозе преувеличения и даже провокации…» (т199983 / 92, доклад 29.11.1995 г., параграф 63).

Редакция предложила Водяниковой высказать свое мнение относительно изложенного в статье «Она несет чужой крест». Суд считает, что редакция не выполнила требования ст.43 закона о СМИ, так как должна была опровергнуть изложенные факты, а не предлагать Водяниковой высказывать свое мнение, инициировав тем самым судебный иск.

Перед принятием решения о публикации редакция не обязала журналиста проверить изложенные факты, выслушать оппонирующую сторону, тем самым приняла на себя бремя ответственности за возможный иск о диффамации, спровоцировав ситуацию.

Редакция должна была проявить больший такт в оценке поведения истицы, данной Осадчей — одиноким, преклонных лет человеком, излишне эмоционально, обостренно оценивающей события, не учла особенности психики отдельно взятого индивидуума.

Деонтология деятельности редакцией в случае с опубликованием статьи «Она несет чужой крест» не в полной мере обусловлена особым характером деятельности журналистов.

При таких обстоятельствах суд считает возможным возложить бремя ответственности в виде компенсации морального вреда именно на редакцию газеты «Наша жизнь».

Решая вопрос о размере иска, суд находит возможным снизить его размер до 3 тысяч рублей, потому что, как показали свидетели и истицы, и ответчиков, мнение о Водяниковой у них не изменилось после публикации статьи. Мнение о ней сложилось в селе до статьи: один по-прежнему оценивают ее положительно, полагая нравственным успокаивать престарелую женщину выплескиванием воды в лицо и оставлять ее в зиму без отопления, другие нравственным поведение Осадчей пользоваться чужим домовладением бесплатно. Поскольку существуют полярные мнения о критериях морали нравственности, этике поведения, суд считает статью Н.Н. Осенней на морально-этическую тему жизненно необходимой. Имеющей не только морально-этическую направленность, но и воспитательную, причем обращенную не только к нынешнему поколению, но и к будущему.

Однако несмотря на благородные цели статьи конкретному человеку, а именно Водяниковой. Причинен моральный вред. То есть нравственные страдания, выразившиеся в ее эмоциональном состоянии — обиде, переживаниях, внутреннем дискомфорте, который подлежит компенсации в соответствии со ст. 151. 152 ГК РФ.

Руководствуясь ст.ст.191, 197 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Обязать редакцию межрайонной газеты «Наша жизнь» опубликовать на третьей странице в течении двух недель после вступления решения в законную силу опровержение следующего содержания:

«Считать не соответствующими действительности опубликованные в статье «она несет чужой крест» от 24 мая 2000года следующие сведения: — забыла дорогу в дом мужа и его родителей — как отрезала; — Осадчая провела в дом газ и перекрыла крышу, -схватила невестка посудину с помоями и вылила на нее».

Взыскать с редакции межрайонная газета «Наша жизнь» в пользу Водяниковой Валентины Афанасьевны в счет компенсации морального вреда три тысячи рублей.

В удовлетворении иска в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано и опротестовано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течении десяти дней со дня получения полного текста решения.

Судья подпись С.А.Бережной

Копия верна:

Судья Ракитянского районного суда С.А.Бережной