Решение Саровского городского суда (досье №1110)

Решение

Именем Российской Федерации

с. Дивеево Нижегородской области 12 августа 2011 года

принято в окончательной форме 16 августа 2011 года

Саровский городской суд Нижегородской области в составе судьи А.К. Аниканова,

при секретаре судебного заседания А.Ю. Турканове,

с участием

истца А.А. Ломтева,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Дивеевского районного суда Нижегородской области гражданское дело по иску Ломтева А. А. к редакции газеты «Городской курьер», Муравьевой И.В. и Грязнову Н.Ф. о защите чести и достоинства,

установил:

Первоначально А.А. Ломтев подал в Саровский городской суд Нижегородской области исковое заявление, в котором, обращая свои требования к редакции газеты «Городской курьер» и … редактору газеты «Городской курьер» Муравьевой Ирине Валерьевне, просил:

признать сведения, опубликованные в газете «Городской курьер», не соответствующими действительности и порочащими его честь и достоинство;

обязать ответчиков опубликовать опровержение порочащих его сведений в газете «Городской курьер»;

взыскать в его пользу с редакции газеты «Городской курьер» 100 тыс. руб. компенсации морального вреда;

взыскать в его пользу с И.В. Муравьевой 30 тыс. руб. компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указал, что в выпуске газеты «Городской курьер» от 6 апреля 2011 года № под рубрикой «Открытое письмо» в статье «Жадные до чужого золота» было сказано: «О. украл мой материал, а Ломтев помог ему пристроить краденое, хотя, возможно, крали сознательно оба»; «О. с Ломтевым, прочитав сборник «Саровский летописец», выдают воспоминания Ф. за свое открытие»; «…Они нагло взяли уже напечатанный в сборнике материал и выдали его за свой»; «Ломтев в последнем абзаце своей статьи (хотя чего там его — только заголовок!)»; «Ломтев тоже в своем письме открещивается от «Саровского летописца», хотя видно же по тексту, что брал оттуда!»; «Оба они на пару протащили на страницы газеты свой материал». Истец утверждает, что не читал и не видел сборника «Саровский летописец», не брал из него материала и не выдавал за свой; не помогал пристраивать краденое, не выдавал чужие открытия за свои. Статья, а не только заголовок, написана А.А. Ломтевым лично с использованием материалов О., при этом истец не интересовался, откуда тот их брал. Распространением указанных сведений истцу нанесен моральный вред.

Впоследствии иск был дополнен требованиями признать утверждение «Жадные до чужого золота», относящееся к истцу, не соответствующим действительности и порочащим его честь и достоинство. А.А. Ломтев указал, что не жаден, в том числе до золота, и, тем более, — до чужого.

Также истец уточнил, что в цитате «Оба они на пару протащили на страницы газеты свой материал» им допущена ошибка, фактически вместо слова «свой» должно быть указано «чужой».

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен Грязнов Н.Ф. — автор письма, на основании которого была составлена публикация «Жадные до чужого золота».

27 июля 2011 года по ходатайству истца Н.Ф. Грязнов был привлечен к участию в деле в качестве соответчика; А.А. Ломтев просит взыскать с него 30 тыс. руб. компенсации морального вреда.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству истец пояснил, что статья в газете «Саровская Пустынь», о которой велась речь в публикации «Жадные до чужого золота», написана им. Материал, который был напечатан, не является краденым, он его не пристраивал. Сборник «Саровский летописец» он не видел; материал для статьи дал ему О.. Считает, что публикация в газете «Городской курьер» порочит его честь и достоинство, поскольку ему вменяется хищение интеллектуальной собственности, причем наглое и циничное; также в ней указывается, что он подписал своим именем чужую статью, то есть совершил неэтичный поступок. Считает, что не доказана принадлежность «Воспоминаний Ф.» Н.Ф. Грязнову; он сам цитировал не Грязнова, а эти «Воспоминания».

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству представитель ответчиков МУП «Редакция газеты «Городской курьер» и И.В. Муравьевой иск не признал. Пояснил, что в 2006 году Н.Ф. Грязнов составил «Воспоминания Ф.», их материал лег в основу статьи в сборнике «Саровский летописец», который был опубликован в 2007 году. В 2010 году была публикация в газете «Саров», прочитав которую, Н.Ф. Грязнов решил, что много материала взято из его статьи, после чего обратился в департамент культуры администрации г. Саров Нижегородской области с письмом об этом. Так как Н.Ф. Грязнов был не против, письмо было опубликовано с некоторыми сокращениями в газете «Городской курьер»; статье был дан заголовок «Жадные до чужого золота». Представитель ответчиков считает, что поскольку в статье А.А. Ломтева были воспроизведены материалы из «Саровского летописца», публикация в «Городском курьере», сообщающая об этом, не может считаться порочащей честь и достоинство истца.

Н.Ф. Грязнов подал письменные возражения относительно заявленных требований. Указал, что данные о Ф. истец не мог взять нигде кроме как из сборника «Саровский летописец». Отметил, что имелось разрешение Г. лишь на публикацию воспоминаний ее отца Ф. в редакции Н.Ф. Грязнова, у А.А. Ломтева же прав печатать воспоминания и редактировать их — не было. Считает, что основу статьи А.А. Ломтева составил его, Н.Ф. Грязнова, материал, опубликованный в «Саровском летописце».

В судебное заседание ответчики Н.Ф. Грязнов и И.В. Муравьева не явились.

Ходатайство Н.Ф. Грязнова об отложении разбирательства дела оставлено судом без удовлетворения в связи с тем, что ответчик не представил доказательств уважительности причин неявки.

Также оставлено без удовлетворения ходатайство И.В. Губенка — представителя ответчиков МУП «Редакция газеты «Городской курьер» и И.В. Муравьевой — об отложении разбирательства дела, поскольку он не представил доказательств невозможности явиться в заседание; суд счел, что нахождение И.В. Губенка в отпуске, в который он сам себя и направил, не может считаться подтверждением наличия препятствий к явке в суд, тем более что согласно железнодорожному билету время отправления поезда И.В. Губенка — 20 час. 27 мин. 12 августа 2011 года, заседание же было назначено на 14 часов.

Кроме того, суд счел неуважительной причину неявки И.В. Муравьевой, поскольку ею не представлено доказательств объективной необходимости проводить свой отпуск за пределами г. Саров; о слушании дела ответчице было известно до предоставления ей отпуска.

С учетом изложенного, дело было рассмотрено в отсутствие ответчиков.

Истец настаивал на заявленных требованиях. Пояснил, что поскольку он является профессиональным журналистом и писателем, публикация в статье «Жадные до чужого золота» причинила ему серьезный моральный урон.

Выслушав истца, исследовав письменные доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, распространены в средствах массовой информации, они должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации. Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Согласно уставу МУП «Редакция газеты «Городской курьер» данное предприятие является редакцией газеты «Городской курьер». Газета зарегистрирована как средство массовой информации в Приволжском окружном межрегиональном территориальном управлении.

В выпуске газеты № (…) от 6 апреля 2011 года на странице … в рубрике «Открытое письмо» была опубликована статья «Жадные до чужого золота» следующего содержания:

Уважаемый руководитель отдела культуры! Вам пишет … Дальнеконстантиновского районного народного краеведческого музея Грязнов Н.Ф.

В начале октября 2006 года я выслал в Саров П. подготовленный мной отрывок из воспоминаний Ф. и написанную мной справку об этом человеке, в 2007 году все это было напечатано в сборнике «Саровский летописец», и в начале августа 2007 года я получил по почте этот сборник с благодарностью начальника отдела культуры Т. (копию обложки сборника и копию этой благодарности прилагаю).

А в 2010 году наши краеведы показали мне распечатку интернет-версии газеты «Саров» за 24 октября 2007 года (…), где неизвестный мне О., не имеющий никакого отношения к данной теме, использует подготовленный мной материал и выдает его за свою работу. Вернее, использует он его вместе с Александром Ломтевым, автором статьи «Золото монастыря». Макаров украл мой материал, а Ломтев помог ему пристроить краденое, хотя, возможно, крали сознательно оба.

Я посылаю вам копии и того, что я отправил в Саров в 2006 году, и того, что до сих пор выставлено в Интернете. «Саровский летописец», я думаю, у вас есть. Сравните, пожалуйста, что послал я, что было напечатано в сборнике и что после этого подают читателям Ломтев с О..

Вывод можно сделать один — они нагло взяли уже напечатанный в сборнике материал и выдали его за свой. Слово в слово идет то, что я выбрал у Ф., а также моя справка о нем. Редакторы сборника почему-то взяли и упустили в моей справке о Ф. слова: «Несколько лет назад с разрешения родственников Ф. … для музея … была снята копия». Вот и получилось, что копия была снята при жизни Ф., а умер он в 1983 году, то есть до перестройки. Но это вовсе не так. Лишь в 2002 году (именно несколько лет назад, как я и написал в справке в 2006 году) после долгих переговоров с родственниками была снята копия для музея и началась дальнейшая работа по изучению и открытию для читателей этих воспоминаний, чем я и занимался еще пять лет. Ломтев в последнем абзаце своей статьи (хотя чего там его — только заголовок!) слово в слово излагает мою справку, повторяет и ошибку редакторов, говоря, что «записи не затерялись, сохранились в смутные перестроечные времена в музейном архиве». Да не было их там в это время!

Я с 2002 года опубликовал ряд статей о Ф. в местной газете, напечатал фрагмент его воспоминаний в своей «Книге чудес Дальнеконстантиновского района» (2004 год), отредактировал все воспоминания, и в 2007 году, в июле, они вышли отдельной книгой под названием «Моя жизнь». Были поездки, встречи с родственниками, изучение семейного архива и т.д. Да и жителей Сарова я познакомил с этим автором, послав материал для «Саровского летописца» в 2006 году. Статьи, книги, сборник — все дошло до читателей, и тут в октябре 2007 года О. с Ломтевым, прочитав сборник «Саровский летописец», выдают воспоминания Ф.за свое открытие.

Конечно, я был возмущен всем этим и написал письмо в Саров (П. и в газету), О. прислал ответ, где признает свое воровство, хотя и пытается найти какие-то оправдания (пусть даже он брал все не из «Саровского летописца», а из моих листочков, присланных для сборника, — там все равно стояла моя фамилия!).

Ломтев тоже в своем письме открещивается от «Саровского летописца», хотя видно же по тексту, что брал оттуда! Сборник, когда они состряпали свою статью, уже ходил по Сарову и по Нижегородской области. Да хоть бы с моих листочков взял, зачем выдавать чужой текст за свой! Ломтев пишет: «Как выяснилось, О. в какой-то степени ввел в заблуждение редакцию и меня лично». Да обманул — это в лучшем случае! А в худшем- оба на пару потащили на страницы газеты чужой материал.

Во всем этом я и прошу вас разобраться. Я послал материал только для сборника, почему он кем-то был передан для публикации (если так и было) и почему его кто-то выдал за свой? Брали из сборника — пусть бы и написали, чей это материал и откуда.

У меня на открытие воспоминаний Ф. для читателей ушло пять лет, здесь, в районе, да и в Нижнем Новгороде все знают, что это сделал я; известны мои краеведческие издания.

Мне как автору, исследователю и краеведу нанесен ущерб, и я прошу вас разобраться во всей этой ситуации и призвать А.Ломтева и О. в той же газете признать факт использования чужого материала и принести мне извинения. Я им это и предлагал, и это, согласитесь, самое малое из того, что можно требовать в подобных случаях, иначе я буду вынужден обратиться в суд, и тогда им уже придется, кроме публикации извинения, выплатить мне еще и за моральный ущерб.

Ущерб нанесен и музею, и всему нашему району — как будто мы здесь сами не можем оценить уникальное и открытие за нас делают другие. Пострадал еще и престиж музея, и престиж района (у нас — родина Ф., и «летописец» Ф. тоже является гордостью района).

Так подробно я обрисовал ситуацию, потому что случай действительно беспрецедентный, и можно решить, что в Саров лучше ничего не посылать. Надеюсь, это не так.

Копии обложки книги «Моя жизнь» и последней страницы тоже посылаю.

Очень надеюсь на вашу объективность и неравнодушие. Мой обратный адрес — на конверте.

26.03.2011 г.

P.S. Надеюсь, что в том же издании, где О. с Ломтевым делились своими «открытиями», будет рассказано, как все обстоит на самом деле, и читатели Сарова и области получат наконец правдивую информацию. Всего хорошего!

(Письмо напечатано с незначительными сокращениями)

Выделение полужирным и курсивом произведено судом для упрощения восприятия текста.

Из контекста публикации видно, что слова заголовка «Жадные до чужого золота» относятся, в том числе, и к А.А. Ломтеву. Также к истцу относится высказывания «они нагло взяли уже напечатанный в сборнике материал и выдали его за свой» и «оба на пару потащили на страницы газеты чужой материал». В остальных упомянутых в исковом заявлении выражениях А.А. Ломтев указан непосредственно.

Как следует из имеющегося в материалах дела письма Н.Ф. Грязнова, адресованного «руководителю отдела культуры», именно оно практически дословно, с несущественными сокращениями, не меняющими его смысла, и было воспроизведено в газете «Городской курьер»; при этом слов «Жадные до чужого золота» в письме Н.Ф. Грязнова не содержится.

Таким образом, распространение сведений, указанных А.А. Ломтевым в исковом заявлении, имело место.

Переходя к вопросу о соответствии указанных сведений действительности, суд отмечает следующее.

Действительно, в выпуске № (…) газеты «Саровская пустынь» в рубрике «Из архивной пыли» была опубликована статья А.А. Ломтева «Золото монастыря» следующего содержания:

Сейчас уже трудно себе представить Саров без подземной церкви, а ведь ровно пятнадцать лет назад вход в утерянную за «советские годы» крипту с большим трудом отыскали краеведы из «Саровской пустыни» с подсказки саровского старожила Р.. И ныне каждого уважаемого гостя города обязательно ведут на экскурсию в подземелья.

Впрочем, как считают некоторые краеведы и историки, найденная часть галерей скорее всего лишь небольшая часть огромной системы ходов, залов и келий. Так же, как и та часть кладов, что найдена на наших землях — лишь маленькая толика от того, что спрятано временем и людьми от наших глаз. И сколько еще нераскрытых тайн хранят старые стены Саровского монастыря, какие неведомые открытия еще ждут своего часа и своего удачливого исследователя!

А жизнь время от времени подбрасывает неожиданные знаки, нечаянные подсказки внимательному историку. Порой ищешь одно, а натыкаешься на совершенно иное. Вот и с саровским исследователем О. такое случается нередко…

— Я разрабатывал тему, связанную с весьма противоречивой фигурой нашей истории — генералом Власовым, и вдруг наткнулся на любопытный документ, касающийся Сарова, — поделился О. интересной находкой. — В архивах Дальнеконстантиновского краеведческого музея я обнаружил написанные в 1964-66 годах воспоминания Ф. под названием «Моя жизнь»…

Этот человек родился в 1904 году в Нижегородском уезде, работал … Дальнеконстантиновского района. А в ноябре 1937 года его не миновала мельница репрессий, перемалывавшая страну. Он был осужден по 109-й статье на два года лишения свободы за то, что якобы выдал колхозникам зерна больше, чем они заработали. Так и оказался в лагере на территории Саровского монастыря…

И среди других его записей о том периоде можно увидеть и такой интересный фрагмент:

«Это было связано с недавним подломом мануфактурного магазина. Воры прошли подземным ходом, проникли через пол и похитили много одежды и мануфактуры. Таких подземных ходов в Сарове имеется множество, и они тянутся на десять и больше километров. Об этом я знал из рассказов наших богомольцев К. и И. Они говорили, что сопровождающий группу богомольцев монах предупреждал, что ежели кто отстанет, то никуда не должен уходить и ждать, когда за ним придут, иначе может окончательно заплутаться и даже погибнуть…»

Читая этот фрагмент, я не мог не вспомнить рассказы собственного деда, который описывал свои экскурсии в подземелья Саровского монастыря в сопровождении «специального монаха». Теме подземелий было за последние годы посвящено немало публикаций как в местной прессе, так и центральных изданиях.

Впрочем, о подземельях и саровских кладах заключенный «…» Ф. слышал и от других невольных знакомых, о чем довольно подробно и написал в своих воспоминаниях:

«Здесь же … я слышал от пожилого банщика, местного жителя, о том, что до 1935 года здесь держали монаха, бывшего казначея монастыря, которого то хорошо кормили, то морили, применяли и прочие методы «коммунистического воспитания», заимствованные из застенков гестапо, стараясь добиться от него, чтобы он показал, где в подземелье запрятано золото монастыря, но ничего не добились, он не сказал. Тогда пробовали пустить двух собак-ищеек, одна совсем не вернулась. Банщик говорил, что монастырь имел несметные богатства, поэтому по зимам масса босяков постоянно жила на постоялых дворах, стоявших рядом с монастырем, за рекой на дороге в Темников (они стояли и в описываемое время 1937 — 38 гг.). Монахи бесплатно каждую зиму кормили их щами с рыбой или мясом и гречневой кашей досыта без нормы, кто что съест. В теплые дни они разбегались по деревням, побирались, пропивали собранное и снова возвращались на бесплатные корма. И так из года в год, пока не стало монахов…

По словам банщика, ежели разобрать стены монастыря, то в них везде напрятано золото, этому можно верить, потому что в одно время шесть человек чувашей-заключенных рыли землю под собором, чтобы хранить картофель. Выкидывая захороненные останки всевозможных настоятелей Сарова, они нашли котел со всевозможными церковными принадлежностями из золота. Там были чаши, цепочки с нагрудными крестами и тому подобное, весом что-то 10-12 кг. Они решили никому не говорить о находке, вынесли за зону и там зарыли. Может быть, об этом никто и не узнал бы, но один из чувашей для забавы оставил себе нагрудный крест с цепочкой. Придя в барак, он после ужина решил посмешить людей, надел крест на шею, начал ходить по бараку, по-смешному распевал на церковный мотив, подражая русскому православному попу, над чувашем весь вечер все смеялись до упаду, но такая выходка окончилась для шестерки катастрофой. Утром его забрали, а потом забрали остальных. Начали морить: сказывай, где взяли, куда дели; они сознались, показали, где спрятали, но их снова морили, подозревая, что не все показали, и только тогда, когда один из них помер, их отпустили…»

Ф., можно сказать, повезло — в заключении за стенами Саровского монастыря он отсидел всего около трех месяцев, в феврале 1938 года «дело о зерне» пересмотрели и его освободили. Ф. работал, участвовал в Великой Отечественной, был тяжело ранен. Умер в 1983 году. Удача и в том, что он не поленился записать свои воспоминания о тех месяцах своего пребывания в Сарове, и в том, что этими записями тогда не заинтересовались «соответствующие органы», ведь они касались секретного места (вспомним, что даже из книги Аркадия Гайдара изъяли упоминание о дореволюционном Сарове!). Удача и в том, что записи эти не затерялись, сохранились в смутные перестроечные времена в музейном архиве, ну, и в том, что попались на глаза саровскому историку и писателю О.…

Выделенное полужирным (как в настоящем решении, так и в статье) дословно, отличаясь лишь пунктуацией, соответствует части текста публикации «Моя жизнь (из воспоминаний)» в сборнике «Саровский летописец: материалы VII научной конференции, посвященной 300-летию со дня основания и возобновлению Свято-Успенской Саровской пустыни (31.10.-01.11.2006)», представляющем собой сборник статей под ред. С,, изданный в 2007 году Арзамасским государственным педагогическим институтом им. А.П. Гайдара (г. Арзамас) при участии администрации г. Саров Нижегородской области, МУК «Городской музей и Центра развития культуры и искусств.

Автором публикации «Моя жизнь» указан Ф..

В выходных сведениях сборника данных о перепечатке в нем каких-либо других изданий (ГОСТ Р 7.0.4-2006 «Издания. Выходные сведения. Общие требования и правила оформления») не содержится.

К материалам дела приобщена выкопировка из второй тетради записей Ф. «Моя жизнь», датированной 20 февраля 1966 года, из которой видно, что текст, опубликованный в сборнике «Саровский летописец», практически дословно воспроизводит записи Ф.; в относящейся к делу части текста изменения заключаются в следующем: вместо авторского «Гестапо» в сборнике написано «гестапо», вместо авторского «Темниново» указано «Темников», вместо авторского «и т. п.» — «и тому подобное»; также убрана авторская буква «к» перед словом «котел» и в шести местах изменена пунктуация.

Статьей 475 Гражданского кодекса РСФСР, действовавшего на момент составления указанных записей, было установлено, что авторское право распространяется на произведения науки, литературы или искусства независимо от формы, назначения и достоинства произведения, а также от способа его воспроизведения; авторское право распространяется на произведения, выпущенные в свет или не выпущенные в свет, но выраженные в какой-либо объективной форме, позволяющей воспроизводить результат творческой деятельности автора (рукопись, чертеж, изображение, публичное произнесение или исполнение, пленка, механическая или магнитная запись и т.п.).

Предметом авторского права признавались, в частности, и литературные письменные произведения.

В соответствии со ст. 477 Кодекса, авторское право на произведение, впервые выпущенное в свет на территории СССР либо не выпущенное в свет, но находящееся на территории СССР в какой-либо объективной форме, признавалось за автором и его наследниками независимо от их гражданства, а также за иными правопреемниками автора.

Статьей 496 Кодекса было установлено, что авторское право действует в течение всей жизни автора и 25 лет после его смерти, считая с 1 января года, следующего за годом смерти автора.

Согласно п. 2 и п. 3 Постановления ВС РФ от 09.07.1993 N 5352-1″О порядке введения в действие Закона Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах» Закон Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах» применяется к отношениям по созданию а также по использованию объектов авторского права и смежных прав, возникающим после введения в действие указанного Закона. Сроки охраны прав, предусмотренные статьями 27 и 43указанного Закона, применяются во всех случаях, когда 50-летний срок действия авторского права или смежных прав не истек к 1 января 1993 года.

Таким образом, на момент публикаций в сборнике «Саровский летописец» и в газете «Саровская пустынь» права на результаты интеллектуальной деятельности Ф., умершего в 0000 году, сохранялись.

Статьей 4 действовавшего на тот момент Закона РФ от 09.07.1993 N 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах» под воспроизведением произведения понималось изготовление одного или более экземпляров произведения или его части в любой материальной форме.

В соответствии со ст. 16 Закона, автору в отношении его произведения принадлежат исключительные права на использование произведения в любой форме и любым способом. В частности, исключительные права автора на использование произведения означают право осуществлять или разрешать воспроизводить произведение (право на воспроизведение).

Согласно п. 1 ст. 6 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах» авторское право распространяется на произведения науки, литературы и искусства, являющиеся результатом творческой деятельности, независимо от назначения и достоинства произведения, а также от способа его выражения.

Как показано выше, обработка Н.Ф. Грязновым записей Ф. (в части, относящейся к рассматриваемому делу) носила не творческий, а сугубо технический характер, в связи с чем суд находит, что А.А. Ломтев выделенной части статьи «Золото монастыря» цитировал не произведение Н.Ф. Грязнова, а произведениеФ..

Тот факт, что именно Н.Ф. Грязнову, по его утверждению, был передан экземпляр произведения Ф., значения для дела не имеет, поскольку согласно п. 5 ст. 6 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах» авторское право на произведение не связано с правом собственности на материальный объект, в котором произведение выражено; передача права собственности на материальный объект или права владения материальным объектом сама по себе не влечет передачи каких-либо авторских прав на произведение, выраженное в этом объекте, за исключением случаев, предусмотренных статьей 17 настоящего Закона (исключенные случаи относятся к произведениям изобразительного искусства).

Как видно из содержания статьи «Жадные до чужого золота», ее основной посыл (в части, касающейся А.А. Ломтева) заключается в том, что истец якобы неправомерно позаимствовал и использовал материалы, опубликованные в сборнике «Саровский летописец», опубликовал их как свои, без ссылки на Н.Ф. Грязнова, чем нарушил его законные интересы.

Между тем, по признанию Н.Ф. Грязнова, с ним не заключался договор, по которому ему было бы передано исключительное право на литературное произведение Ф. — записи «Моя жизнь» — либо было бы предоставлено право использования указанного произведения.

Как следует из представленных Н.Ф. Грязновым документов, 4 июня 2007 года Г. дала разрешение на безвозмездное одноразовое издание в 2007 году воспоминаний ее отца Ф. в виде книги под названием «Моя жизнь» тиражом 1000 экз. в редакции Н.Ф. Грязнова.

Данных о том, что обладатели исключительных прав на литературное произведение — записи Ф. — давали согласие на их цитирование в сборнике «Саровский летописец», не имеется.

Наличие у Н.Ф. Грязнова прав издателя сборника «Саровский летописец» также не подтверждено.

Соответственно, Н.Ф. Грязнов не наделен правом требовать указания своего имени при цитировании записей Ф..

В соответствии со ст. 19 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах», допускается без согласия автора и без выплаты авторского вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора, произведение которого используется, и источника заимствования:

цитирование в оригинале и в переводе в научных, исследовательских, полемических, критических и информационных целях из правомерно обнародованных произведений в объеме, оправданном целью цитирования;

использование правомерно обнародованных произведений и отрывков из них в качестве иллюстраций в изданиях, в радио- и телепередачах, звуко- и видеозаписях учебного характера в объеме, оправданном поставленной целью.

Как разъяснил на основании ст. 126 Конституции Российской Федерации Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 9 Постановления от 24.02.2005 N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», в силу пункта 1статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике.

Однако, вопреки указанным требованиям, ответчиками не доказано, что А.А. Ломтев в статье «Золото монастыря» использовал публикацию в «Саровском летописце». Утверждения А.А. Ломтева о том, что он данного сборника не видел, а воспользовался материалами, предоставленными ему О., — не опровергнуты.

По смыслу Закона РФ «О средствах массовой информации», выбор законного способа поиска информации осуществляется журналистом и редакцией самостоятельно.

Из письма И. Макарова от 5 мая 2010 года, адресованного Н.Ф. Грязнову, прямо следует, что записки Ф. попали к О. в виде распечатанных страничек, то есть в той форме, в которой они представлены суду, и, соответственно, в той форме, в которой они хранятся в Дальнеконстантиновском музее.

Как показано выше, на момент публикации статьи «Золото монастыря» в газете «Саровская пустынь» согласие наследников на обнародование записей Ф. от его наследников было получено, и, как следует из пояснений ответчика Н.Ф. Грязнова, книга «Моя жизнь» уже вышла.

В данной статье четко и недвусмысленно указано, что в ней цитируется литературное произведение Ф., взятое из записей автора, хранящихся в архиве Дальнеконстантиновского музея.

Объем цитирования соответствует цели статьи, посвященной тайнам Саровского монастыря.

Таким образом, неправомерность использования А.А. Ломтевым произведения, опубликованного до этого в сборнике «Саровский летописец», — не доказана.

Более того, суд отмечает, что ответчиками не предоставлено подтверждения тому, что на момент составления сборника «Саровский летописец» записи Ф.уже были правомерно обнародованы.

При этом, ссылка на источник заимствования в сборнике «Саровский летописец» — та же, что и в статье А.А. Ломтева, а записи Ф. цитируются в нем более широко.

Следовательно, исходя из имеющихся доказательств, воспроизведение части литературного произведения Ф. в статье «Золото монастыря» представляется во всяком случае не менее правомерным, чем в сборнике «Саровский летописец», на который ссылается Н.Ф. Грязнов.

Что касается доводов Н.Ф. Грязнова о том, что в статье А.А. Ломтева была использована его справка о Ф., следует отметить следующее.

Действительно, непосредственно после текста воспоминаний, опубликованного в сборнике «Саровский летописец», идет следующий текст:

Ф. родился в 0000 году … (в то время — территория Нижегородского уезда). В 1937 году работал председателем колхоза в д. Кужутки этого же района. Отличался инициативностью, хозяйственностью, самостоятельностью и справедливостью. В ноябре 1937 году Ф. был осужден по 109-ой статье на 2 года лишения свободы. Поводом послужило то, что он выдал колхозникам заработанное зерно (дело было представлено так, что он якобы выдал больше, чем было положено). География его перемещений как заключенного: тюрьма в г. Арзамасе — лагерь в Сарове — тюрьма в Арзамасе — тюрьма в Горьком. В феврале 1938 года было пересмотрено, и Ф. был освобожден. В заключении он провел около 3-х месяцев. В дальнейшем — участник Великой войны, на фронте был тяжело ранен. Умер в0000 году. В течение жизни Ф. вел записи дневникового характера, а в 1964-1966 годах написал для потомков воспоминания под названием «Моя жизнь». С разрешения Ф. для районного краеведческого была снята копия этого уникального документа.

Стиль и орфография оригинала, в основном, оставлены без изменений.

Грязнов Н.Ф.

с. Дальнее Константиново, Нижегородская обл, директор Дальнеконстантиновского районного народного краеведческого музея.

Как видно, данная авторская справка написана в определенном стиле, изобилует смысловыми пропусками (в частности, Н.Ф. Грязновым не указано на Уголовный кодекс Р.С.Ф.С.Р., содержавший статью 109 «Злоупотребление властью или служебным положением», пропущены слова «Отечественной», «музея»), в ней имеются грамматические ошибки (в четвертом предложении слово «год» употреблено в неверном склонении, после слова «обл» не поставлена точка, последнее предложение начато со строчной буквы и т. д.); также она содержит ложную, если верить объяснениям Н.Ф. Грязнова, информацию о том, что Ф.лично давал согласие на снятие копии с его воспоминаний.

С учетом изложенного, суд находит, что биографические данные Ф. получили некую творческую обработку, и поэтому полагает возможным считать справку Н.Ф. Грязнова самостоятельным произведением.

Однако сопоставление статьи А.А. Ломтева и публикации в сборнике «Саровский летописец» показывает, что биография Ф. описана А.А. Ломтевым иначе, чем Н.Ф. Грязновым: ни одно из предложений, содержащихся в произведении Н.Ф. Грязнова, за исключением предложения «Умер в 0000 году», А.А. Ломтевым не воспроизведено.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, авторское право обеспечивает охрану оригинального творческого результата, то есть защищает форму изложения этих результатов, но не их содержание.

Данные о жизненном пути Ф., который жил в действительности, представляют собой факты, на которые авторское право не распространяется (п. 4 ст. 6 Законом РФ от 09.07.1993 N 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах»).

Таким образом, изложение А.А. Ломтевым биографии Ф., ранее описанной Н.Ф. Грязновым, в собственной литературной обработке, а равно употребление истцом предложения «Умер в 0000 году», не имеющего никакого творческого наполнения, с очевидностью не может считаться незаконным или аморальным.

Выясняя вопрос о том, допустили ли ответчики злоупотребление свободой слова и свободой массовой информации, суд учитывает не только использованные в статье «Жадные до чужого золота» выражения (формулировки), но и контекст, в котором они были сделаны.

Резкий, агрессивный, безапелляционный тон письма Н.Ф. Грязнова, без существенных изменений опубликованного в газете «Городской курьер» под редакционным названием «Жадные до чужого золота», не оставляет сомнения в том, что его автор намеревался именно опорочить честь и достоинство журналиста А.А. Ломтева.

Это также подтверждается содержанием писем Н.Ф. Грязнова, направленных в редакцию газеты «Саров» и А.А. Ломтеву еще в 2010 году, в которых ответчик говорил о плагиате и подлоге, якобы допущенных А.А. Ломтевым.

Предмет дискуссии — желание Н.Ф. Грязнова представить источником заимствования цитат из произведений Ф. подготовленную указанным ответчиком публикацию в сборнике «Саровский летописец», и тем самым исподволь, удовлетворяя личные амбиции, без каких-либо на то оснований преподнести себя в качестве лица, имеющего некие права на литературный труд Ф., — не может оправдать грубости и тяжести использованных обвинений в адрес А.А. Ломтева.

Не отрицая возможных заслуг Н.Ф. Грязнова по доведению произведений Ф. до широкого читателя, суд тем не менее находит, что его реакция на публикацию статьи «Золото монастыря» носит характер злоупотребления, так как наличие у Н.Ф. Грязнова законных оснований претендовать на обладание интеллектуальными правами, связанными с творчеством Ф., ничем не подтверждено.

Более того, суд считает, что реальный общественный интерес представляет не корректура Н.Ф. Грязнова, а само произведение Ф., который сохранил и донес до потомков свои воспоминания, в том числе касающиеся Саровского монастыря, тем самым создав историческое наследие, упрочивающее связь между поколениями.

А.А. Ломтев, как видно из его статьи, не пытался присвоить авторство записей Ф.; биографические данные последнего А.А. Ломтев изложил без цитирования соответствующего произведения Н.Ф. Грязнова.

Соответственно, нет и не было никаких оснований считать, что истец использовал неправомерно полученный материал, напечатанный Н.Ф. Грязновым в сборнике «Саровский летописец», и выдал его за свой, самостоятельно написав к статье «Золото монастыря» лишь заголовок.

Ни слова в статье А.А. Ломтева не говорится и о том, что воспоминания Ф. являются его открытием.

С учетом изложенного, суд признает, что выражения «О. украл мой материал, а Ломтев помог ему пристроить краденое, хотя, возможно, крали сознательно оба»; «О. с Ломтевым, прочитав сборник «Саровский летописец», выдают воспоминания Ф. за свое открытие»; «…Они нагло взяли уже напечатанный в сборнике материал и выдали его за свой»; «Ломтев в последнем абзаце своей статьи (хотя чего там его — только заголовок!)» — не соответствуют действительности в той части, в которой они относятся к А.А. Ломтеву.

То же относится и к выражению «оба на пару потащили на страницы газеты чужой материал», поскольку из контекста абзаца, содержащего данное высказывание, видно, что, даже при допущении, что статья истца написана не с использованием материалов «Саровского летописца», Н.Ф. Грязнов продолжает настаивать на наличии оснований для подозрения А.А. Ломтева в том, что тот выдал чужой материал за свой.

Суд, отдавая отчет в том, что использованное в заголовке выражение «жадные до чужого золота», относящееся в том числе и к А.А. Ломтеву, следует понимать в переносном смысле, тем не менее, считает, что при установленных по делу обстоятельствах оно является явно надуманным, не имеет фактической основы, и поэтому не может считаться допустимой провокацией или преувеличением, возбуждающими интерес к поставленному в статье вопросу.

Перечисленные высказывания порочат честь и достоинство истца, поскольку создают у читателя обманчивое впечатление, что А.А. Ломтев является недостойным, непорядочным человеком, допустившим грубое нарушение норм журналистской этики и закона.

Следовательно, соответствующие сведения должны быть ответчиком опровергнуты.

При этом, исходя из характера и предмета спора, суд находит, что опровержение должно быть облечено в форму сообщения о принятом по делу судебном решении.

Что же касается высказывания «Ломтев в своем письме открещивается от «Саровского летописца», хотя видно же по тексту, что брал оттуда», следует заметить следующее.

То, что А.А. Ломтев отрицал использование сборника «Саровский летописец» при подготовке статьи «Золото монастыря» — соответствует действительности.

Суждение Н.Ф. Грязнова о том, что анализ текста статьи А.А. Ломтева показывает, что информация бралась последним из сборника «Саровский летописец», является его субъективным мнением, лишенным негативной, оскорбительной окраски, и поэтому, несмотря на свою ошибочность (что показывает, в частности, расстановка знаков препинания в тексте публикаций), не может считаться порочащим честь и достоинство истца.

Как разъяснено в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения; если оспариваемые сведения были распространены в средствах массовой информации, то надлежащими ответчиками являются автор и редакция соответствующего средства массовой информации.

Учитывая, что в статье 57 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» предусмотрен исчерпывающий перечень обстоятельств, которые освобождают редакцию, главного редактора, журналиста от обязанности проверять достоверность сообщаемой ими информации, в рассматриваемом случае суд не находит оснований для освобождения от ответственности редакции газеты «Городской курьер».

В соответствии со ст. 19 Закона РФ от 27.12.1991 N 2124-1 «О средствах массовой информации» главный редактор несет ответственность за выполнение требований, предъявляемых к деятельности средства массовой информации настоящим Законом и другими законодательными актами Российской Федерации.

Между тем, статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что возмещение вреда, причиненного работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, возлагается на работодателя — юридическое лицо или гражданина.

Поскольку И.В. Муравьева является работником МУП «Редакция газеты «Городской курьер», суд не находит оснований взыскивать непосредственно с нее компенсацию морального вреда, причиненного А.А. Ломтеву.

Размер компенсации морального вреда определяется судом с учетом индивидуальных особенностей А.А. Ломтева, который, являясь профессиональным журналистом (о чем было известно ответчикам), должен был особенно болезненно воспринять обвинение его в нарушении корпоративной этики.

Кроме того, суд учитывает требования разумности и справедливости, а также иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе степень вины каждого из ответчиков: если Н.Ф. Грязнов лишь подготовил письмо и разрешил его цитирование в средствах массовой информации, то редакция газеты «Городской курьер», имея возможность отказаться от публикации, тем не менее, довела это письмо до своих читателей, число которых, исходя из заявленного тиража газеты, превышает 6 тысяч человек.

Суд находит, что с Н.Ф. Грязнова должно быть взыскано 5 тыс. руб. компенсации морального вреда, а с МУП «Редакция газеты «Городской курьер» — 20 тыс. руб.

При таких обстоятельствах, иск подлежит удовлетворению в части.

На основании ст. 98 ГПК Российской Федерации суд взыскивает с МУП «Редакция газеты «Городской курьер» и Н.Ф. Грязнова уплаченную истцом государственную пошлину.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

Иск Ломтева А.А. удовлетворить в части.

Признать не соответствующими действительности и порочащими честь и достоинство Ломтева А.А. сведения, опубликованные в газете «Городской курьер» от 6 апреля 2011 года № в статье «Жадные до чужого золота»:

«О. украл мой материал, а Ломтев помог ему пристроить краденое, хотя, возможно, крали сознательно оба»;

«О. с Ломтевым, прочитав сборник «Саровский летописец», выдают воспоминания Ф. за свое открытие»;

«Они нагло взяли уже напечатанный в сборнике материал и выдали его за свой»;

«Ломтев в последнем абзаце своей статьи (хотя чего там его — только заголовок!)»;

«Оба они на пару потащили на страницы газеты чужой материал»;

«Жадные до чужого золота».

Обязать муниципальное унитарное предприятие «Редакция газеты «Городской курьер» в течение 10 дней со дня получения копии решения суда с отметкой о вступлении в законную силу опубликовать опровержение указанных сведений путем публикации в газете «Городской курьер» сообщения о принятом по данному делу судебном решении, включающего дату принятия решения, наименование суда и содержание резолютивной части решения начиная со слова «решил:» (включая это слово) до слова «Обязать» (исключая это слово).

Взыскать с муниципального унитарного предприятия «Редакция газеты «Городской курьер» в пользу Ломтева А.А. 20 тыс. руб. компенсации морального вреда.

Взыскать с Грязнова Н.Ф. в пользу Ломтева А.А. 5 тыс. руб. компенсации морального вреда.

В удовлетворении иска в остальной части отказать.

Взыскать в равных долях с муниципального унитарного предприятия «Редакция газеты «Городской курьер» и с Грязнова Н.Ф. в пользу Ломтева А. А. 200 руб. судебных расходов.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд через Саровский городской суд Нижегородской области в течение десяти дней со дня принятия в окончательной форме.

П/п судьи А.К. Аниканова

Судья А.К. Аниканов