Определение судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда. (досье №171)

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:

Председательствующего Фоминой Н.В.

Судей Москаленко Т.П. и Аносовой Н.Г.

С участием адвоката Коновалова И.Ф.

рассмотрела в закрытом судебном заседании в г. Липецке 17 января 2005 года гражданское дело по кассационной жалобе истцов Болгова Михаила Михайловича, Болговой Галины Ивановны, Болгова Александра Михайловича, Сиротиной Наталии Михайловны на решение Советского районного суда г. Липецка от 10 ноября 2004 года , которым

ПОСТАНОВЛЕНО:

В удовлетворении иска Болгова М.М., Болговой Г.И., Болгова А.М., Сиротиной Н.М. к редакции газеты «Липецкая неделя», Ракитину С.П., Паршину С.Б. о защите чести, достоинства, доброго имени и взыскании компенсации морального вреда отказать.

Заслушав доклад судьи Фоминой Н.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истцы Болгов М.М., Болгова Г.И., Болгов А.М. и Сиротина Н.М. обратились в суд с иском к редакции газеты «Липецкая неделя», Ракитину С., Паршину С. о защите чести, достоинства, доброго имени, ссылаясь на то обстоятельство, что 16 января 2003 г. в еженедельнике «Липецкая неделя» была опубликована статья «Любитель детей. 54-летнего Михаила Болгова обвиняют в сексуальных утехах со школьниками», в которой говорилось, о том, что директор коррекционной школы Болгов М.М. совершал насильственные действия сексуального характера в отношении несовершеннолетних детей. Истцы считают, что указанные сведения, являясь предметом обсуждения многих лиц г. Усмани не соответствуют действительности, полностью вымышлены, нарушают нематериальные права, а именно умаляют их честь, достоинство и доброе имя. В обоснование заявленных требований Болгова М.М; ссылался и на тот факт, что без его ведома и согласия корреспонденты поместили на первой полосе и на 4 странице газеты его фотографии. Данный факт оценивает как вмешательство в его частную жизнь, нарушением его конституционных прав и охраняемых законом интересов. По утверждению истцов, все эти обстоятельства в совокупности привели их к глубоким переживаниям, вызвали заболевания, поэтому они просили суд обязать ответчиков опровергнуть данную информацию и взыскать компенсацию морального вреда в сумме 800 000 руб.

Ответчики иск не признали, ссылаясь на необоснованность заявленных требований.

Решением суда в иске всем истцам было отказано в полном объеме.

В кассационной жалобе истцы просят отменить решение суда как незаконное и необоснованное, ссылаясь при этом на те же доводы, что и в судебном заседании, а также необъективность суда при рассмотрении дела и одностороннюю оценку доказательств по делу.

Обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав истца Болгова М.М., представляющего себя лично и по доверенностям всех других истцов, а также представителя Болгова М.М.- адвоката Коновалова И.Ф., поддержавших положения кассационной жалобы, представителя ответчика Берсанову Л.П., полагавшую решение суда правильным, проверив материалы дела, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Согласно ст. 152 ГК РФ гражданин, а также юридическое лицо вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, распространены в средствах массовой информации, они должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации.

Наряду с опровержением таких сведений гражданин вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причинных их распространением.

Согласно п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутации граждан и юридических лиц, о которых указывается в ст. 152 ГК РФ, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидеопрограммам, демонстрацию в кинохрониальных программах и других средствах массовой информации, изложенные в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованным должностным лицам, или сообщение в иной, в том числе устной, форме нескольким или хотя бы одному лицу.

Из смысла данной нормы права следует, что иски по делам данной категории вправе предъявить граждане, которые считают, что именно о них распространены не соответствующие действительности, порочащие сведения.

Из материалов дела усматривается и не оспаривается сторонами, что 16 января 2003 г. в областной газете «Липецкая неделя» была опубликована статья под названием: «Дети обвиняют в разврате директора школы. Ученики рассказали страшную правду о сексуальных утехах 54-летнего Михаила Болгова». В газете сообщалось о насильственных действиях сексуального характера директора школы Болгова М.М. в отношении воспитанников указанного учебного заведения. Автор статьи ссылался на имеющуюся в кабинете директора роскошную коллекцию порнофильмов, на демонстрацию в своем кабинете для педагогического коллектива школы порнографического кино под названием «Екатерина 2». Журналист сообщил об отстранении директора от должности в связи с сложившейся в Усманской коррекционной школе-интернате неблагополучной морально-психологической обстановкой, о других нарушениях, имеющихся в учебном заведении.

Из содержания статьи и объяснений сторон усматривается, что информация, изложенная в статье касается лишь Б.М.М. В отношении же других истцов, автором статьи и редакцией газеты, никакие сведения не распространены.

Учитывая действующее законодательство, суд правомерно признал, что требования истцов о защите права, нарушенного путем опубликования не соответствующих действительности и порочащих сведений в отношении их близкого родственника, не могут быть удовлетворены в порядке ст. 152 ГК РФ, так как такой способ защиты законом не предусмотрен для данной категории лиц.

Согласно ст.3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве,

Учитывая, что опубликованная 16 января 2003 г в газете «Липецкая неделя» статья под названием «Дети обвиняют в разврате директора школы» не содержит порочащих сведений, касающихся Болговой Г.И., Болгова А.М. и Сиротиной Н.М., суд правомерно отклонил требования указанных истцов.

Правильно суд отверг и ссылку истцов на то, что во водной части статьи фраза «..главе учительской династии Михаила Болгова вменяют позорную 132 статью УК РФ (насильственные действия сексуального характера) и берут с него подписку о невыезде» непосредственно их лично, работают учителями, поскольку данная информация касается лишь Болгова М.М. Те данные, которые указаны в газете нельзя идентифицировать с Болговой Г.И., Болговым А.М., Сиротиной Н.М. В упомянутом фрагменте не указывается фамилия, имя, отчество истцов, либо какие другие данные, по которым они могли быть узнаваемы.

В кассационной жалобе нет доводов, которые бы ставили под сомнение этот вывод суда первой инстанции, само по себе несогласие кассаторов с этим выводом не свидетельствует о его незаконности и не может повлечь отмены судебного постановления.

Правильно отказано в иске и Болгову М.М.

По мнению истца, не соответствует действительности и порочит его высказывание автора статьи «…об имеющейся в кабинете директора роскошной коллекции порнофильмов…, о демонстрации им в своем кабинете для педагогического коллектива порнографического кино «Екатерина 2»…

Учитывая, что истец обязан доказать лишь сам факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, Болгов М.М. выполнил свою обязанность и доказал факт распространения порочащих его как гражданина и педагога сведений.

Вместе с тем суд обоснованно пришел к выводу, что ответчик представил достаточно доказательств того, что эти порочащие сведения соответствуют действительности.

Допрошенная в судебном заседании по ходатайству ответчиков свидетель Пушина А.П. суду пояснила, что она работает учителем в … коррекционной школе-интернат. Болгов М.М. знает с первых дней его пребывания в данном учебном заведении. Однажды за 3-4 года до наступивших событий, под Новый год, он пригласил завуча по воспитательной работе и учителей в свой кабинет, где продемонстрировал порнографический фильм «Екатерина 2». Фильмы такого же содержания он спрашивал у воспитателей, просил их приносить в школу для просмотра. Она за неимением порнографических фильмов приносила ему эротические. В кабинете директора находились и другие видеокассеты по содержанию напоминающую «Екатерину 2», то есть, порнографические. Утверждение в кассационной жалобе и в устном выступлении истца Болгова М.М. о том, что указанный свидетель оговорила его в силу неприязненных отношений в деле не имеется, кроме того эти показания последовательны, непротиворечивы, согласуются с другими доказательствами по делу, а потому суд, оценив эти доказательства в совокупности, с другими доказательствами по делу, обоснованно пришел к выводу, что они соответствуют действительности.

Свидетель Оводкова Д.Н. подтвердила тот факт; что в кабинете директора демонстрировался порнофильм /л.д.165 об./

С учетом представленных ответчиком доказательств, суд первой инстанции правильно сделал вывод в этой части, что сведения, изложенные в газете, являясь порочащими, соответствуют действительности.

Соответствуют действительности и сведения о том, что истец совершал в отношении детей насильственные действия сексуального характера, занимаясь с ними оральным сексом. Против него было возбуждено уголовное дело, в связи с этим обстоятельством он был отстранен от работы.

Это обстоятельство подтвердили свидетели: педагоги, другие работники интерната, воспитанники, родители детей

Так учитель Пушина А.П. подтвердила указанное, пояснив, что ей известно об этих фактах со слов В., С.

Свидетель Паринова Е.Н. пояснила, что ее сын учится в Усманской коррекционной школе-интернате, директором которой был Болгов М.М. Сын приходил и рассказывал, что директор занимается оральным сексом с ребятами. Не доверять своему ребенку она не может, так как ее сын психически нормальный человек, просто после перенесенной аварии он отстал в развитии, поэтому попал в этот интернат. Воспитанники школы тоже ей рассказывали о том, что директор поселил К. в отдельной комнате и принуждает его заниматься с ним оральным сексом. Об этих случаях она сообщала в прокуратуру и РОНО, но мер принято не было.

Из показаний свидетеля Туковского А.О. следует, что он работал в школе сторожем с 2001 г. по 2004 г. Дети ему жаловались, что Болгов домогается их в сексуальном плане. К.Ю. ему говорил, что с 5 класса директор делает ему минет. После окончания интерната К. остался жить в изоляторе школы. Со слов К. ему известно, что директор каждое утро заходил к нему и интересовался, не подрос ли у него член. Другие воспитанники также рассказывали ему про эти действия директора и воспитателя Терновых И.Н. Каждый день была новая история. По утверждению свидетеля дети, обучающиеся в этой школе больные, но верить им можно, они не умеют врать. 9 мая 2002 или 2003 г. он дежурил в школе. Позвонил истец и попросил позвать К. к телефону. Говорил: «Ю. приходи ко мне в гости, все мои родственники в Аксае». К. сказал, что если он пойдет, то Болгов снова станет к нему приставать. К. разговаривал с директором не соблюдая субординации, как с пацаном или другом. Ю. рассказывал о частых посещениях директора с целью занятия оральным сексом, о том что Болгов дает ему деньги. Свидетелю известны случаи, когда дети прятались от директора под кровати, боялись его домогательств. Н. жаловался на притязания Болгова. О том, что директор раньше занимался гомосексуализмом он слышал от Терновых Л., который был директором пионерского лагеря. По мнению Туковского, все, что написано в газете правильно. О том, что Болгов совершает в отношении детей насильственные действия сексуального характера было известно лет 10 назад. Об этом рассказывали В., З., братья В. и другие ребята. Сообщать никуда не хотели, так как боялись потерять работу.

В заседании судебной коллегии истец заявлял ходатайство о вызове и допросе в суде второй инстанции в качестве свидетелей Терновых М.Н, Седову Т.Н., Сапожникову А.Е., которые могли бы подтвердить, что им ничего не известно о тех действиях директора, которые описаны в оспариваемой статье, а также о конфликте в школе — интернате , вызванного притязанием Елагиной на должность директора было отклонено, поскольку сама по себе неосведомленность указанных свидетелей о неправомерных действиях истца в отношении детей не свидетельствует об отсутствии этих действий, суду было представлено достаточно доказательств, которые были надлежащим образом оценены судом.

Утверждении Болгова М.М. , что никогда никакого начальника лагеря « Терновых Л.» не было, а потому ссылка на это лицо свидетеля Туковского А.О. ставит под сомнение все его показания как свидетеля неправомерна, поскольку при даче показаний о сексуальных домогательствах Туковский не ссылался на « Терновых Л.», ссылка на это лицо имела место лишь когда свидетель заявил о гомосексуальной наклонности истца, что предметом судебного разбирательства не было, а потому в удовлетворении ходатайства Болгова М.М. о запросе в райкоме профсоюзов справки, которой бы подтверждалось, что « Терновых Л.» никогда не был начальником лагеря было судебной коллегией отказано.

По утверждению Болгова М.М. порочащим является оглавление статьи: «Дети обвиняют в разврате директора школы. Ученики рассказали страшную правду о сексуальных утехах 54-летнего Михаила Болгова … Михаилу Болгову вменяют позорную 132 статью УК РФ (насильственные действия сексуального характера и с него берут подписку о невыезде». Как было указано выше, оспариваемая истцом статья была опубликована 16 января 2003 г. Из материалов уголовного дела усматривается, что еще в октябре 2002 г. в прокуратуру г. Усмани поступило заявление о насильственных действиях сексуального характера директора школы-интерната Болгова М.М. в отношении воспитанников. Из объяснений детей следует, что они действительно обвиняли директора школы в разврате. Следовательно, на момент выхода статьи в свет имелись данные о том, что против Болгова М.М. возбуждено уголовное дело за совершение насильственных действий сексуального характера в отношении своих воспитанников. Таким образом, оглавление статьи соответствует фактическим обстоятельствам.

Из материалов уголовного дела, которые исследовались судом первой инстанции и приобщены к делу как приложение, видно, что прокуратурой г. Усмани было возбуждено уголовное дело по обвинению Болгова М.М. в совершении преступления, предусмотренном ч.1 ст.132 УК РФ. Он обвинялся в том что, работая директором Усманской специализированной (коррекционной) школы- интернат, используя зависимость своего бывшего ученика К.Ю.В., приобретая для него различного рода подарки и продукты питания, т.е. используя его материальную зависимость, поселил К. после окончания данной школы в изоляторе, понуждал последнего к действиям сексуального характера.

Допрошенные в качестве свидетелей Высоцкий, Гельрод, Туковский, Пушина , Оводкова показали в ходе следствия , что директор Болгов М.М. совершал насильственные действия сексуального характера, как в отношении К., так и в отношении других учеников школы. Это же ни подтвердили и при рассмотрении гражданского дела.

Гельрод показала, что ее сын С. дружил с З.В., который жил с ними по соседству. После гибели отца по вине матери В. отправили в г. Усмань в коррекционную школу. Он часто убегал из школы к ней. Она обратилась с просьбой к Болгову о том, чтобы он отпускал В. к ней, он не возражал. Преподавали и дети рассказывали, что директор совершает насильственные действия сексуального характера в отношении воспитанников. К. рассказывал, что Болгов делал ему минет. Дети ночью закутывались в одеяло, чтобы директор не добрался до них. Наслушавшись этих ужасов, она решила забрать В. к себе домой. Болгов не хотел отдавать З., ему было выгодно иметь таких детей.. Она пригрозила нецензурно выругавшись: «Если ты …, не отдашь мне ребенка, то я все расскажу про твои шашни с детьми». После этого он без проблем передал ей З. на воспитание. В. видел через окно, чем занимался директор с К.

В.М.В. показал, что он учился в интернате с 2 по 9 класс. В 2001 г. закончил школу. У него есть брат С.-инвалид 2 группы. Они близнецы. Брат попал в аварию и у него проблемы «с головой», Болгов не рекомендовал разлучать их с С., так как они были двойняшки, поэтому его тоже направили в коррекционную школу. К. в разговоре с ним говорил, что директор к нему лезет и пристает. Как то раз, они (Д.А., В.П., и др. ) наблюдали за всем, что происходило в кабинете директора, который хорошо просматривался через тюль. Ю. зашел в кабинет, Болгов дал ему графин, тот вышел и вернулся с наполненным водой графином. Затем истец снял с себя пиджак, а Ю. снял брюки и Болгов стал сосать член К., закончив это делать, он стал поправлять на себе одежду и подошел к сейфу. М.Н. ему рассказывала, как она однажды стояла у часов и видела, как Ю.К. вышел из кабинета директора и на штанах у него была сперма, пошел в изолятор отстирывать пятно, объяснил, что директор опять к нему приставал, просил никому об этом не говорить», так как он боялся директора. Детей наказывали обычно направлением в Плеханово. Болгов постоянно заходил и приставал к К., мог из-за этого оставаться до 3-х часов ночи. Терновых тоже занимался тем, же чем и директор, кроме того, изнасиловал М. Однажды Терновых и Болгов ночью зашли со свечкой в спальню и подходили к В.С. Дети прятались под кровати от домогательств директора.

В кассационной жалобе истец ссылался на то, что вина в совершении преступления должна быть установлена только приговором суда, а в отношении него постановлением следователя прокуратуры от 25 сентября 2003 г. производство по уголовному делу прекращено.

Суд первой инстанции правильно указал, что то обстоятельство, что впоследствии уголовное дело было прекращено, не является основанием для признания сведений недействительными.

В материалах уголовного дела имеется постановление о возбуждении уголовного дела, подписка о невыезде, другие документы о совершении в отношении Болгова процессуальных действий, связанных с расследованием факта совершения насильственных действий сексуального характера. В статье не говорится о том, что Болгов совершил преступление, а говорится о вменении ему в вину действий сексуального характера., а с учетом того, что на момент выхода статьи Болгову действительно вменялось в вину суд правомерно указал, что эти сведения в газете соответствовали действительности, поскольку дети обвиняли, а Болгову вменяли в вину совершение насильственных действий сексуального характера.

Оценивая изложенное, суд правомерно пришел к выводу о том, что данные, опубликованные в статье соответствовали на тот момент материалам уголовного дела.

В силу п.2 упомянутого постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 августа 1992 г. порочащими являются также несоответствующие действительности сведения содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующей законодательства или моральных принципов (о совершении нечестного поступка, неправильного поведении в трудовом коллективе, быту и другие сведения, порочащие производственно хозяйственную и общественную деятельность, деловую репутацию и т.п.), которые умаляю честь, достоинство гражданина, либо деловую репутацию гражданина или юридического лица.

С учетом этих положений суд правильно указал, что далеко не все сведения, даже критического характера, несущую отрицательную оценку деятельности, можно признать порочащими.

Из искового заявления и объяснений истца следует, что Болгов М.М. просит признать порочащими сведения , которые под определение порочащих сведений не подпадают.

Истцом поставлен был вопрос об опровержении всей оспариваемой статьи, вместе с тем из текста этой статьи следует, что там содержатся и сведения оценочного характера, мнения автора, которые нельзя опровергнуть (ч. 3 ст.29 Конституции РФ), и сведения, не относящиеся к истцу лично, и сведения, соответствующие действительности.

Суд правильно признал выражение «сексуально просвещённый директор…» оценочным суждением автора статьи, поскольку данный фрагмент не содержит каких-либо сведений о факте.

Фрагменты статьи о том, что скандал начался с банальных анонимок, что заведующий РОНО имеет претензии к директору Болгову М.М., который 3 декабря Усманским судом отстранен от работы в связи с неблагополучным морально-психологическим климатом в Усманской коррекционной школе-интернате, что один из воспитанников Ю.К.в несколько лет был любимчиком Болгова, что Татьяна Гельрод боролось с директором весь год, чтобы отвоевать З.В. нельзя признать порочащими, так как это оценочные суждения автора статьи, что и отражено судом в решении.

Ответчик утверждал, что фрагмент «После отстранения от должности Усманским судом Болгов направил апелляцию в областной суд. А сам в тот же день взял больничный и уехал от назойливых расспросов в Липецк. Откуда, по имеющейся у нас информации, опальный директор оказывает давление на своих бывших учеников. «Неделе» доподлинно известно, что на прошлой неделе в Данков, где учатся несколько воспитанников интерната, ездили их бывшие педагоги и просили, чтобы те держали язык за зубами» не сообщает о совершении истцом каких-либо противоправных действий, а посему не может быть признана порочащей его честь и достоинство и опровергнута в судебном порядке.

Суд правильно указал, что выражение «опальный директор оказывает давление на своих бывших учеников», является сведениями, которые порочат истца. Но при этом обоснованно указал, что опровержению они также не подлежат, поскольку соответствуют действительности.

Свой вывод в этой части суд обосновал материалами уголовного дела, а так же показания ми свидетелей Пушиной и Высоцкого.

Далее по тексту, журналист дает характеристику происходящих событиях в Усманской школе-интернате, что является критическим оценочным суждением автора статьи, а не сведениями о фактах, эта оценка дана в форме предположения, а не как устанавливает законодатель — утверждения, а потому правомерно сделал вывод , что это не образует состава гражданско-правового нарушения.

Признание необоснованным предположения в рамках действующего законодательства -невозможно, так как это будет являться как правильно указал суд первой инстанции, принуждением к отказу от своих мнений и убеждений, либо принуждение к выражению иного мнения, что противоречит не только Российскому законодательству, ст. 29 Конституции РФ, но и Общеевропейским принципам защиты прав и свобод человека.

Суд правильно отверг ссылка истца на показания свидетелей Петровой Е.В., Берестнева А.И., которые говорили, что им не было известно о тех фактах, которые вменяли в вину Болгову М.М., так как само по себе незнание свидетелями о сексуальных домогательствах истца не говорит о том, что этого нет и не могло быть в действительности, при наличии объяснений самих детей, что эти факты были.

Доводы представителя истца, утверждения Петровой и Берестнева о том, что дети в силу психического заболевания не могли давать правильную оценку тем событиям о которых говорится, ошибочны. По уголовному делу в отношении некоторых детей (Б.М.В., П.С.А., С.А.В. и др.) проводились комиссионная комплексная судебно психолого-психиатрические экспертизы, по заключению которых дети по своему психическому состоянию могут правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значении для дела и давать о них показания. Признаков повышенной внушаемости и склонности к фантазированию у них нет.

В кассационной жалобе, в объяснениях Болгова М.М. в заседании судебной коллегии делается вновь ссылка на то, что дети не могли правильно оценить происходящее, а потому и было прекращено уголовное преследование. Однако ни одно из этих утверждений б отдельности, ни их совокупность не свидетельствует о незаконности судебного решения, поскольку показания детей последовательны, каких -либо данных о том, что эти показания даны детьми под чьим либо физическим или психологическом воздействии в материалах дела не имеется и истцом не представлено в заседание судебной коллегии, довод этот о внушении указанных показаний со стороны преподавателей и иных лиц, намеренных добиться освобождения Болгова М.М. от занимаемой должности носит предположительный характер.

Оценивая все обстоятельства в совокупности, суд правильно указал, что он не находит оснований удовлетворения заявленных требований.

Ходатайство истца о приобщении к делу копии допроса бывших воспитанников школы Н.А. и С.Е. было отклонено судебной коллегией в связи с тем, что это является нарушением принципа непосредственного исследования судом доказательств, кроме того судебная коллегия учитывала и то, что незнание отдельных лиц о действиях другого лица в частности, истца не опровергает содержание статьи и не свидетельствует об отсутствии сведений, изложенных в статье.

Заявление Елагиной В.И. свидетельствует о морально-психологическом климате, в коллективе щколы- интерната, что предметом судебного разбирательства не является, а потому ходатайство о приобщении к делу этого заявления судебной коллегией было отказано.

Указывая на необъективность суда первой инстанции, кассаторы усматривали эту необъективность и в том, что суд отклонил ходатайство о допросе дополнительных свидетелей и о приобщении к делу протокола собрания коллектива, вместе с тем, суд обоснованно ограничил круг свидетелей по делу, признав, что их достаточно и необходимо им дать лишь оценку, протокол собрания коллектива, в котором указано, что коллектив не согласен с текстом оспариваемой статьи, не относится к предмету спора. Поскольку суд разрешал вопрос по существу газетной статьи: содержит ли эта статья сведения, являются ли сведения порочащими , соответствуют ли сведения действительности. Оценка статьи иными лицами и коллективами не имеет правового значения для разрешения спора. С учетом этого довод истцов о необъективности суда первой инстанции не соответствует материалам дела.

Представленный истцом перечень его наград характеризует Болгова М.М. как руководителя, но эти награды не являются доказательствами, которые бы ставили под сомнение вывод суда первой инстанции.

Истцом Болговым М.М. также было заявлено требование истца о защите нарушенного в отношении него права путем опубликования редакцией газеты его фотографий под статьей и взыскании компенсации морального вреде за это нарушение..

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная (неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна… иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона неотчуждаемы и непередаваемы иным способом… Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения письменной форме.

Из искового заявления истца следует, что корреспондент газеты «Липецкая неделя» Ракитин С.П. без его согласия опубликовал фотографию на 1 и 4 полосе газеты, причем со статьей, в которой распространены сведения не соответствующие действительности и порочащие его.

Из смысла искового заявления и объяснения истца следует, что моральный вред причинен ему в первую очередь текстом статьи, сведения в которой являются порочащими и не соответствуют действительности и под этим текстом имелась его фотография. Установив, что в статье есть порочащие сведения, но они соответствуют действительности, а другая часть статьи содержит оценку, мнение автора, суд первой инстанции указал, что в этом случае нет оснований для, компенсации морального вреда. Доказательств, причинения физических и нравственных страданий истцу в результате именно публикацией без его согласия фотографий истцом не представлено.

В заседаний судебной коллеги истцом было заявлено ходатайство о запросе данных от « Скорой помощи» о вызове им врачей, но это ходатайство было отклонено, так как оно не связано по времени с публикацией, а с другой стороны, нет безусловных доказательств того, что вызов врачей связан именно с публикацией как статьи, так и фотографии.

Что касается самих фотографий, то суд первой инстанции правильно указал, что из объяснений ответчиков и представленных ими доказательств следует, что в № 44 (1862) от 3 ноября 2004 г. газеты «Липецка неделя» редакцией опубликованы публичные извинения Болгову М.М. за допущенные нарушения в виде опубликования его фотографий, то есть ответчик восстановил нарушенное право истца, что суд первой инстанции правильно расценил как адекватное справедливое возмещение морального вреда.

Такая позиция соответствует и требованиям Европейского Суда по правам человека, что подтверждается делом « Де Хаэс и Гийселс против Бельгии» / постановление Суда от 24.02.1997 г. и дело Йерсилд против Дании / постановление Суда от 23.09.1994 г./

Руководствуясь ст.,ст.361,362 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА

Решение Советского районного суда г. Липецка от 10 ноября 2004 года оставить БЕЗ ИЗМЕНЕНИЯ, а кассационную жалобу истцов — БЕЗ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ.

Председательствующий Фомина Н.В.