Решение Коминтерновского районного суда г.Воронежа (досье №1116)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 сентября 2010 года Коминтерновский районный суд города Воронежа в составе:

Председательствующего судьи Ятленко В.В.

при секретаре Азаровой Е.В.

с участием представителя истца адвоката Тишкова А.И., ответчиков Ендовицкого Д.А., Дурова В.П., Воробьевой Е.И., представителей ответчиков Араповой Г.Ю., рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению Остапенко А. Г. к редакции еженедельника «Экономика и жизнь», редакции регионального приложения еженедельника «Экономика и жизнь» — «Экономика и жизнь-Черноземье», Ендовицкому Д.А., Дурову В.П., Воробьевой Е.И. о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда,

установил:

Остапенко А.Г. обратился в суд с иском к редакции еженедельника «Экономика и жизнь», редакции регионального приложения еженедельника «Экономика и жизнь» -«Экономика и жизнь-Черноземье», Ендовицкому Д.А., Дурову В.П., Воробьевой Е.И. о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда.

С учетом уточненных исковых заявлений, истец просит суд признать не соответствующими действительности и порочащими честь и достоинство человека и научного работника, подрывающими деловую репутацию истца сведения, опубликованные (распространенные) в еженедельнике «Экономика и жизнь», в региональном приложении «Экономика и жизнь — Черноземье» № 5 от 14-20 марта 2009 года к еженедельнику «Экономика и жизнь» в статье «Накажут маленького человека для удовольствия больших» журналиста Ендовицкого Д.А., следующего содержания, относящиеся к:

1)ответчику Дурову В.П.:

«Но преподаватель с самого начала следствия заявлял, что деньги, полученные от студентов, ему не предназначались. На очной ставке Вадим Д. открыто говорит, что действовал по указанию заведующего кафедрой систем информационной безопасности Александра Остапенко, своего непосредственного начальника…

Как выяснилось на суде, потерпевшие студенты несколько раз пытались сдать отчеты по преддипломной практике… Александру Остапенко. Не удалось: заведующий кафедрой был неумолим. На горизонте замаячило отчисление — на последнем курсе! По словам Вадима Д., отчаявшиеся студенты обратились к нему по указанию А. Остапенко Для разрешения возникшего конфликта. Преподаватель встретился с завкафедрой, и были озвучены конкретные суммы за «помощь»…» — текст из статьи в еженедельнике на странице 5;

2)ответчику Воробьевой Е. И.:

«… Елена Воробьева. По её словам, заведующий кафедрой давал указания брать Деньги со студентов за поддержку на экзаменах и защите дипломов не только Вадиму Д., Но и многим другим преподавателям, в том числе ей. А самое главное, Воробьева рассказала об интересной традиции — именно массовой традиции написания диссертаций для различных высокопоставленных чиновников Воронежской области»;

и/ — « Адвокат: — Елена Ивановна, на кафедре находятся какие-либо средства, пере­данные студентами или их родителями?

Воробьева: — Все не помню… Но там копировальный аппарат стоит, стол, компьютеры. В общем это не редкость.

— Кто-нибудь из студентов или выпускников передавал деньги — именно деньги кафедре?

-Деньги… Скажем, не выпускники… Не помню фамилию, отец чей-то один раз приходил и при мне передавал. На диплом собирали.

-Для чего?

-Как для чего…накрыть соответствующий стол. Причем у меня ребенок (учится в ВГТУ) приходил и просил две тысячи. Я говорю: «Ничего себе! Что так много?» А он: «Мам, ты знаешь, там надо виски купить, водку, коньяк…» В общем, обошлось в полторы тысячи»;

к/- « Адвокат: — Елена Ивановна! А как с диссертациями обстояло на кафедре?

-Очень хорошо! Поток.

-Как это было организовано?

-Я фамилий точно не скажу, но у нас достаточно серьезные люди в диссерта­ционном совете защищались. Дипломы являлись базисом для диссертаций. Берётся диплом с определенной темой, потом он обрабатывается более грамотными аспирантами, молодыми, талантливыми, потом эта работа защищается.

-Можете назвать кого — либо?

-Могу. Кулаков Владимир Григорьевич.

-Он у вас защитил что?

-Докторскую и кандидатскую.

-И именно такова была технология подготовки?

-Ну, я не знаю по докторской, но точно скажу, что кандидатскую ему писали Шрекин и Батищев. Он, кстати ушел. У нас коллектив уходит, не выдерживает. А мне просто некуда было уходить. Ну и, в конце концов, почему я должна уходить? Это что -частная лавочка?».

3) ответчику Ендовицкому Д.А. и редакциям: Редакция еженедельника ««Экономика и жизнь», Редакция регионального приложения еженедельника «Экономика и жизнь» — ««Экономика и жизнь — Черноземье»:

а) «Накажут маленького человека для удовольствия больших» — заголовок статьи
еженедельника на первой странице;

б) «Почему отвечать должен один?»- заголовок колонки на странице еженедельника;

г) «Затем одной студентке — отличнице все тем же Остапенко дается указание написать отчеты по преддипломной практике для потерпевших, с чем она блестяще справляется. (Эту информацию впоследствии подтвердила на суде сама студентка). После чего потерпевшие обращаются в милицию, и возбуждается уголовное дело, где в чётко отлаженной системе крайним оказывается Вадим Д.

Любопытный нюанс: один из студентов в своем заявлении просил и настаивал на привлечении к ответственности и Вадима Д., и главное, заведующего кафедрой Остапенко. Но в отношении последнего Российская юриспруденция почему — то не сработала. Может, не было желания ворошить систему? Может свыше поступило некое негласное распоряжение: завкафедрой не трогать. То есть, в этом случае можно выстраивать лишь версии избирательного применения законодательства.

При таком подходе правоохранительных органов к данному делу с учетом сложившейся системы, мягко говоря, говоря бесконтрольного обеспечения кафедры материально — техническими ресурсами к уголовной ответственности может быть привлечено невиновное лицо, а организаторы системы — остаться безнаказанными .» -текст из статьи еженедельника;

д) — «Сам же заведующий кафедрой Александр Остапенко, имеющий как минимум хорошие связи и покровительство…» — фраза из статьи;

е) — «Что касается многочисленных презентов кафедре от родителей студентов в виде мебели и оргтехники…» — фраза из статьи еженедельника;

ж) — «А есть ли там оборудование, которое куплено не ВГТУ?

-«Александр Григорьевич, как вы прокомментируете показания студентки Селютиной — вашей студентки, которая пояснила приблизительно следующее: после того, как ей был подготовлен отчет по преддипломной практике — по вашему указанию — она писала заголовки для потерпевших.

-Вы указания не давали?

-«Как вы прокомментируете показания другого свидетеля, что на кафедре должны учиться студенты либо умные либо богатые? Ваши слова?

-То есть, вы такого не говорили? »

л) «Адвокат: -Один из допрошенных свидетелей пояснил, что на кафедре существует традиция написания кандидатских и докторских диссертаций для разного рода чиновников. Это так?

— Вы не будете отвечать? Хорошо. Я по-другому задам вопрос. Вы давали указание кому-либо из ваших подчиненных готовить диссертации для других лиц?»

м) «…вопрос Елены Воробьевой насчет частной лавочки, судя по многочисленным показаниям свидетелей — и официальных, и неофициальных, в последнее время в ВГТУ становится весьма актуальным. Поборы становятся уже практически легальными -например, берут за «помощь в написании диплома». А это уже не взятка, и в худшем случае может быть квалифицировано как незаконное предпринимательство. Четкий механизм работает безукоризненно. Тщательно исследуется материальное положение студентов, затем «нерадивые и богатые» платят, молодые преподаватели берут деньги, а заведующий кафедрой … лицо не материально ответственное».

4) ответчики Ендовицкий Д.А. и редакции еженедельника
«Экономика и жизнь», Редакция регионального приложения еженедельника «Экономика и жизнь» — «Экономика и жизнь — Черноземье» являются ответчиками и за то, что вменяется ответчикам Дурову В.П. и Воробьёвой Е.И., как опубликованное и распространенное редакциями.

1. Обязать ответчиков: редакцию еженедельника «Экономика и жизнь» (г. Москва) и редакцию регионального приложения «Экономика и жизнь — Черноземье» ( г. Воронеж ) к еженедельнику «Экономика и жизнь» опубликовать опровержение указанных выше сведений в статье «Накажут маленького человека для удовольствия больших» в течение 10 (десяти) дней с момента вступления решения суда об удовлетворении иска в законную силу в еженедельнике ««Экономика и жизнь» (г. Москва) и в региональном приложении «Экономика и жизнь — Черноземье» (г. Воронеж) к еженедельнику «Экономика и жизнь» , в том же тиражном количестве экземпляров, которое было на момент публикации 14-20 марта 2009 года, на тех же полосах (1-ой и 5-ой), в том же объеме, тем же шрифтом под заголовком — «Никто не хотел наказывать Вадима Петровича Дурова для удовольствия других, ибо он наказал себя сам», согласовав текст опровержения с истцом — Остапенко А.Г. и напечатать согласованный с истцом текст, а не какой-либо иной, а также напечатать публичные извинения лично в адрес истца.

2. Взыскать с ответчиков в денежном выражении в качестве компенсации причиненного морального вреда: 10 000 000 рублей с редакции еженедельника «Экономика и жизнь» (г. Москва); 5 000 000 рублей — с редакции регионального приложения еженедельника «Экономика и жизнь — Черноземье» (г. Воронеж); 1 000 000 рублей с Ендовицкого Д.А.; 500 000 рублей — с Дурова В.П.; 100 000 руб. с Воробьевой Е.И.

Истец Остапенко А.Г. в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного слушания дела извещался надлежащим образом, обеспечил явку своего представителя, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

В судебном заседании представитель истца адвокат Тишков А.И., действующий на основании ордера №22 от 28 октября 2009 года (л.д.32), поддержал заявленные исковые требования.

В судебном заседании ответчики Ендовицкий Д.А., Дуров В.П., Воробьева Е.И. и их представитель Арапова Г.Ю., которая также по доверенности представляла в судебном заседании интересы ответчика редакции регионального приложения «ЭКОНОМИКА и ЖИЗНЬ-ЧЕРНОЗЕМЬЕ» ( г. Воронеж ) к еженедельнику «ЭКОНОМИКА и ЖИЗНЬ», возражали против заявленных исковых требований, представив суду письменные возражения, которые приобщены к материалам гражданского дела.

Ответчик — редакция еженедельника «Экономика и жизнь» представителя в судебное заседание не направила, о времени и месте судебного заседания извещался надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил.

Суд, выслушав стороны, допросив свидетелей и изучив материалы дела, считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению.

Достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления (ст. 21 Конституции РФ). Эта гарантия дается любому человеку. В случае ее нарушения, каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени (ст. 23 Конституции РФ).

Специальное общее правило о гражданско-правовой защите чести, достоинства и деловой репутации закреплено статьей 152 ГК РФ в соответствии с которой

1. Гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

По требованию заинтересованных лиц допускается защита чести и достоинства гражданина и после его смерти.

2. Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, распространены в средствах массовой информации, они должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации.

Если указанные сведения содержатся в документе, исходящем от организации, такой документ подлежит замене или отзыву.

Порядок опровержения в иных случаях устанавливается судом.

3. Гражданин, в отношении которого средствами массовой информации опубликованы сведения, ущемляющие его права или охраняемые законом интересы, имеет право на опубликование своего ответа в тех же средствах массовой информации.

4. Если решение суда не выполнено, суд вправе наложить на нарушителя штраф, взыскиваемый в размере и в порядке, предусмотренных процессуальным законодательством, в доход Российской Федерации. Уплата штрафа не освобождает нарушителя от обязанности выполнить предусмотренное решением суда действие.

5. Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

6. Если установить лицо, распространившее сведения, порочащие честь, Достоинство или деловую репутацию гражданина, невозможно, лицо, в отношении которого такие сведения распространены, вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности.

7. Правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица.

Основаниями для гражданско-правовой ответственности является следующее:

1. Распространение не соответствующих действительности сведений. Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах и событиях, которые не имели место в реальности во времени, к которому относятся оспариваемые сведения (абзац 4 п.7 Постановления Пленума Верховного суда РФ №3 от 24.02.2005 года).

В соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (абзац 3 п.9 Постановления Пленума Верховного суда РФ №3 от 24.02.2005 года).

Распространение этих сведений. Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложенные в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам или сообщение в той или иной, в том числе устной форме хоты бы одному лицу (п.7 Постановления Пленума Верховного суда РФ №3 от 24.02.2005 года). Относимость сведений к конкретному лицу, соответственно к его чести, достоинству и деловой репутации. В ст. 152 ГК РФ прямо указано, что «гражданин вправе требовать по суду опровержение порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию сведений…». То есть, данный гражданин должен быть однозначно идентифицируем, в оспариваемой фразе должно говориться о совершении им лично каких-либо противоправных или безнравственных деяний. Порочащий характер сведений. Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильно, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Таким образом, ответственность за распространение сведений может наступить только при наличии всех вышеперечисленных признаков в опровергаемых истцом фразах одновременно.

В силу пункта 1 ст. 152 Гражданского Кодекса РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения порочащих сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истец просит опровергнуть ряд сведений, опубликованных в статье «Накажут маленького человека для удовольствия больших», вышедшей в газете «Экономика и жизнь-Черноземье» в №5 за 14-20 марта 2009 года.

Иск предъявлен к редакции СМИ «Экономика и жизнь-Черноземье», автору публикации журналисту Даниилу Ендовицкому, и двум бывшим преподавателям кафедры «Систем информационной безопасности», которую возглавляет истец — Дурову В.П. и Воробьевой Е.И.

Оспариваемая публикация представляет собой судебный репортаж об уголовном деле по факту мошенничества, совершенного в стенах Воронежского Государственного Технического Университета. Обвиняемым по делу был ответчик Дуров В.П., и на момент подготовки статьи дело еще слушалось судом первой инстанции. По делу позднее в июне 2009 года был вынесен обвинительный приговор. Дело рассматривалось в открытом судебном заседании, на одном из которых и присутствовал журналист. Ответчица Воробьева Е.И. как раз в том судебном заседании была допрошены в качестве свидетеля защиты.

Относительно требований, предъявленных к ответчикам Дурову В.П. и Воробьевой Е.И., следует отметить, что ни один из них не может быть привлечен к ответственности по данному иску, поскольку они не являются распространителями спорной информации в контексте ст. 152 ГК РФ.

В публикации нет прямой речи Дурова В.П., он с журналистом не общался, ни интервью, ни комментариев ему не давал, не знал о подготовке публикации. Журналист почерпнул информацию о деле, побывав на одном из судебных заседаний по уголовному делу, в котором Дуров В.П. был подсудимым. В публикации сообщается об ответчике Дурове В.П. также как и об истце — авторским текстом журналиста в описательной манере. Журналист, предваряя цитаты из показаний свидетелей, допрошенных в суде на его глазах, рассказывает о самой сути уголовного дела, ставя читателей в известность о позиции обвиняемого Дурова В.П., позиции обвинения, позиции свидетелей — Остапенко А.Г., Воробьевой Е.И., других, делая собственные выводы и оценки о данном уголовном деле и о поднимаемой в связи с этим делом проблеме — коррупции в системе образования современной России.

Рассказывая о позиции Дурова В.П., которую он занимал на стадии следствия, автор публикации донес ее до читателей корректно, без искажения фактов, так, как они описаны в материалах уголовного дела. Правильность пересказа позиции подсудимого в публикации подтвердил в ходе рассмотрения настоящего дела сам ответчик Дуров В.П. Таким образом, журналист поступил добросовестно, в соответствии с требованиями ст. 49 Закона о СМИ, проверив сообщаемые им факты на соответствие действительности (он добросовестно указал в публикации, что дело только слушается в суде, приговор еще не вынесен, что излагается ход событий по версии Дурова В.П. и по версии следствия, что исключило введение читателей в заблуждение относительно того, какие сведения с чьих слов написаны и что можно считать установленным судом или следствием фактом, а что мнением журналиста).

Ответчица Воробьева Е.И. в своих возражениях на иск указывала, что давала в суде показания и не имела право не отвечать на вопросы, если они не были отведены судом поскольку давала подписку суду о том, что предупреждена об ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний. Таким образом, чтобы она не сообщила в суде — предназначалось суду, и было судом оценено при вынесении приговора. В этой части применимо положение Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года, №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», которое в п. 11 прямо указывает, что: «Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда сведения, по поводу которых возник спор, сообщены в ходе рассмотрения другого дела участвовавшими в нем лицами, а также свидетелями в отношении участвовавших в деле лиц, являлись доказательствами по этому делу и были оценены судом при вынесении решения, они не могут быть оспорены в порядке, предусмотренном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса российской Федерации установлен специальный порядок исследования и оценки данных доказательств».

В связи с этим существенная часть оспариваемых истцом сведений, относящаяся к цитатам и показаниям Воробьевой Е.И., вопросам адвоката Алимкина (п.п. ж. и, к, л искового заявления) не могут оспариваться в порядке ст. 152 ГК РФ, в силу изложенной на данный счет позиции Верховного Суда РФ.

Относительно сведений выраженных в форме вопросов адвоката Алимкина Н.И., (заданных свидетелям Остапенко А.Г. и Воробьевой Е.И. в ходе рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции по обвинению Дурова В.П. и изложенных журналистом в публикации по сделанной аудиозаписи, что соответствует протоколу судебного заседания) — (п.п. ж. и, к. л искового заявления) также следует отметить, что опровержению в порядке ст. 152 ГК РФ подлежат только сведения, выраженные в форме утверждения о фактах (из понятия «порочащих сведений»), соответственно вопросительные предложения оспариванию не подлежат. Помимо этого данные вопросы носят процессуальный характер, заданы адвокатом в ходе допроса свидетелей в суде и судом отведены не были.

Таким образом, ни ответчик Дуров В.П.. ни ответчица Воробьева Е.И. не могут нести ответственность за распространенные сведения, поскольку в их отношении нельзя признать факт распространения сведений об истце: они не являются авторами оспариваемых сведений, Дуров В.П. не является даже источником информации для журналиста, а слова Воробьевой Е.И.. сказанные под присягой в порядке ответа на вопросы адвоката и судьи в ходе допроса ее в качестве свидетеля не подпадают под порядок оспаривания, установленный в ст. 152 ГК РФ.

Перед правовым анализом всех оспариваемых сведений, следует отметить, что оспариванию в порядке ст. 152 ГК РФ подлежат только те сведения, которые не соответствуют действительности, порочат честь и достоинство, выражены в форме утверждения о факте, а не оценочного суждения. Кроме того, сведения должны относиться к истцу непосредственно, то есть говорить о нем лично, о каких-либо совершаемых им действиях, которые можно оценить на предмет порочащего характера и установить в отношении их несоответствие действительности. Все это в совокупности является составом гражданско-правового деликта и если в конкретной оспариваемой фразе отсутствует хотя бы один элемент состава — фраза не может быть опровергнута.

а) Истец оспаривает заголовок статьи «Накажут маленького человека для удовольствия больших». Заголовок носит обобщающий характер, выражен метафорически и не содержит фактов, которые можно было бы проверить на соответствие действительности. Более того, он не содержит каких-либо сведений об истце лично.

Данная фраза не содержит всех необходимых признаков гражданско-правового правонарушения «ущемление чести и достоинства»: выражена фраза в обобщающей форме, не относится к истцу лично (то есть не сообщает о каких-либо действиях, совершаемых истцом); не может быть признана порочащей истца, поскольку не сообщает об истце и совершении им каких-либо действий, которые могли бы быть проверены на предмет нарушают они закон и нормы морали или нет (критерии признака порочащего характера); не может быть верифицирована, т.е. проверена на соответствие действительности, поскольку говорит о неких неконкретных событиях в будущем («накажут»).

Таким образом, сведения не подлежат опровержению в порядке ст. 152 ГК РФ.

б) «Почему отвечать должен один» — данная фраза, как и многие другие, опровергаемые истцом и выраженные в форме вопроса, не могут опровергаться по данному иску. Понятие «порочащих сведений», требует, чтобы сведения были выражены в форме утверждения о факте: «порочащими являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином…». Таким образом, данная фраза не подпадает под признак «порочащих» сведений, она такздоровью сумм ежемесячной денежной компенсации на приобретение продовольственных товаров и. ежегодной компенсации за вред здоровью, президиум Самарского областного суда пришел к выводу о том, что же не сообщает о каких-либо действиях истца (то есть отсутствует относимость сведений к конкретному гражданину, истцу).

в) Истец оспаривает следующий фрагмент текста: «Но преподаватель с самого начала следствия заявлял, что деньги, полученные от студентов, ему не предназначались. На очной ставке Вадим Д. открыто говорит, что действовал по указанию заведующего кафедрой систем информационной безопасности Александра Остапенко, своего непосредственного начальника…

Как выяснилось в суде, потерпевшие студенты несколько раз пытались сдать отчеты по преддипломной практике… Александру Остапенко. Не удаюсь: заведующий кафедрой был неумалим. На горизонте замаячило отчисление — на последнем курсе! По словам Вадима Д., отчаявшиеся студенты обратились к нему по указанию А. Остапенко для разрешения возникшего конфликта. Преподаватель встретился с завкафедрой и были озвучены конкретные суммы за «помощь»…»

Данный фрагмент текста является добросовестным изложением позиции Дурова В.П. и позиции потерпевших, что подтверждено письменными доказательствами (материалами уголовного дела) и пояснениями Дурова В.П. как ответчика в настоящем деле. В судебном заседании были проанализированы соответствующие фрагменты протоколов допросов подсудимого Дурова В.П. и другие процессуальные документы (протоколы судебных заседаний, где отражены допросы свидетелей и потерпевших по уголовному делу), которые четко показывают соответствие распространенных в публикации сведений сведениям, изложенным в официальных документах следствия и суда по уголовному делу. Таким образом, журналист, не обладая полномочиями схожими с полномочиями следователя правоохранительных органов, позволившими бы ему проверить истинность данных сведений, не мог и не должен был устанавливать истинность сообщаемых сведений, его задачей было проверить соответствие изложения данных фактов тому, как они сообщаются, официально зафиксированы в материалах следствия. Это соответствие было установлено в ходе судебного разбирательства. В этом состоит суть судебных репортажей и криминальной хроники — корректное изложение состоянии дел и позиций обвинения и защиты.

О невозможности опровержения сведений, содержащихся в процессуальных документах правоохранительных органов, протоколах допроса свидетелей и других официальных документах говорит и Верховный суд в своем Постановлении Пленума №3 от 24.02.2005 года «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» «Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах. постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок…».(Абз. 4 п.7)

Правовое толкование ситуации распространения в СМИ информации о ходе следствия (суда) в Рекомендациях Судебной Палаты по информационным спорам при президенте РФ от 24 декабря 1997 г. № 3 (10) «О применении принципа презумпции невиновности в деятельности журналистов» и практика Европейского суда по правам человека (дело «Санди Тайме против Великобритании»), прямо указывают на то, что пресса не только имеет право освещать ход предварительного следствия по уголовному делу, но и граждане имеют право получать такую информацию через прессу. Ограничение права журналиста вести судебные репортажи и публиковать материалы о работе правоохранительных органов существенно ограничило бы право граждан на получение через СМИ общественно-значимой информации о работе правоохранительных органов, о ситуации с борьбой с преступностью, о работе судов.

Таким образом, вышеуказанные сведения соответствуют действительности (соответствуют материалам уголовного дела, носящим для журналиста официальный процессуальный характер) и не подлежат опровержению.

г) Следующий оспариваемый фрагмент текста состоит из трех абзацев самого разнообразного содержания и выраженных как в форме повествовании, так и в форме оценочных суждений автора, предположений и даже вопросов, рассмотрим их последовательно:

«Затем одной студентке-отличнице все тем же Остапенко дается указание написать отчеты по преддипломной практике для потерпевших, с чем она блестяще справляется. (Эту информацию впоследствии подтвердила на суде сама студентка.) После чего потерпевшие обращаются в милицию, и возбуждается уголовное дело, где в четко отлаженной системе крайним оказывается Вадим Д.

Данный фрагмент публикации .сообщает о двух фактах — о написании студенткой Селютиной отчета по преддипломной практике с указанием в качестве соавторов других студентов (в частности, потерпевших по уголовному делу) и, что она это сделала по указанию Остапенко А.Г.. Второй факт об обращении студентов в милицию и возбуждении уголовного дела и признании виновным Дурова В.П.. Данные сведения оспаривать в порядке ст. 152 ГК РФ нелогично, поскольку и сам истец не отвергает очевидных фактов, что уголовное дело имело место, что возбуждено оно было по заявлению студентов и, что виновным был признан Дуров В.П.. Это подтверждают и все материалы уголовного дела. Ничего в данных сведениях не сообщается о действиях и поступках Остапенко А.Г., соответственно не может быть признано порочащим его честь и достоинство.

Что же касается сообщения о работе студентки Селютиной. то из материалов уголовно дела прямо следует, что действительно Селютина писала отчет по преддипломной практике и, что ей было дано указание вписать в титульный лист фамилии студентов, впоследствии признанных потерпевшими по делу. Давая показания в суде в качестве свидетеля Селютина сказала, что не помнит точно, кто Дават указание, Дуров В.П. или Остапенко А.Г.. при этом она сообщила суду, что «Руководителем данной дипломной работы являлся Остапенко А.Г. и непосредственно он контролировал соответствие содержания дипломной работы» и что «Остапенко человек властный, и он был моим научным руководителем, поэтому я его слушалась.» Сравнение показаний Селютиной и потерпевших студентов показывают, что они не принимали участия в подготовке и написании отчета, подготовленного Селютиной, возможно они писали другие отчеты, но не тот, который рассматривался в деле. То есть у журналиста были все основания полагать, что указание вписать других студентов вероятнее всего исходило от Остапенко А.Г..

Но главное — соответствие данного факта действительности не играет юридического значения в деле и защите чести и достоинства, так как даже если это факт признать некорректным, это тем не менее не может быть признано «порочащим», поскольку и сам истец, и дававшие в суде пояснения ответчики (бывшие преподаватели кафедры СИБ Дуров В.П. и Воробьева Е.Н.). и свидетель Соколова СЮ. (также преподаватель кафедры), и допрошенные бывшие студенты кафедры сообщали, что вполне распространенной практикой для кафедры является написание коллективных (комплексных) научных работ, когда работа пишется кусками разными студентами и собирается кем-то одним впоследствии. Таким образом, эти сведения также не могут быть признаны порочащим чью-либо честь и достоинство и распространение таких сведений не подпадает под признаки гражданско-правового правонарушения, установленного ст. 152 ГК РФ.

Любопытный нюанс: один из студентов в своем заявлении просил и настаивал на привлечении к ответственности и Вадима Д., и главное, заведующего кафедрой Остапенко. Но в отношении последнего российская юриспруденция почему-то не сработала. Может и не было желания ворошить систему? Может свыше поступило некое негласное распорялсение: завкафедрой не трогать. То есть, в этом случае можно выстраивать лишь версии избирательного применения законодательства.

Данные сведения не могут быть опровергнуты в судебном порядке, так как являются достоверными — действительно в заявлении в УБЭП, сообщая о противоправных действиях, не один, а несколько студентов указывали имена как Дурова В.П., так и Остапенко А.Г. (из материалов уголовного дела — Т.1. л.д. 111 заявление Токунова С.А. о принятии законных мер и привлечении к ответственности Дурова В.П. и Остапенко А.Г. и Т.1. л.д. 39 заявление Толстореброва Я.Ю. о принятии законных мер и привлечении к ответственности Дурова В.П. и Остапенко А.Г.)

Остальные фразы данного абзаца носят оценочный характер, автор задается вопросом, почему же в результате к ответственности привлекается лишь один рядовой сотрудник кафедры, в то время как его непосредственный руководитель допрашивается в качестве свидетеля. Журналист высказывает ряд предположений и прямо указывает, что «в этом случае можно выстраивать лишь версии избирательного применения законодательства». Таким образом. часть сведений данного фрагмента текста соответствуют действительности и не подлежат опровержению, а часть — являются оценочными суждениями автора, выраженными в форме предположения, которые не могут также быть признаны и «порочащими», поскольку в силу толкования понятия «порочащих сведений», данных ППВС РФ №3 от 24.02.2005г. «порочащими сведениями являются сведения, выраженные в форме утверждения о совершении гражданином противоправного деяния …и т.д.» Соответственно, если сведения явно представляют собой предположение, они не могут быть признаны утверждениями в силу своей лингвистической формы и смысловой нагрузки.

При таком подходе правоохранительных органов к данному делу с учетом сложившейся системы, мягко говоря, бесконтрольного- обеспечения кафедры материально-техническими ресурсами к уголовной ответственности может быть привлечено невиновное лицо, а организаторы системы — остаться безнаказанными.»

Данный фрагмент текста представляет собой размышления журналиста, его субъективную оценочную позицию по поводу увиденного им подхода в описываемом уголовном деле. Журналист, как и любой гражданин, имеет право высказывать свои личные оценки и суждения, в том числе, и по поводу судебных процессов, сути предъявленных обвинений и т.д. — такие оценки не носят процессуального характера, а являются лишь личным мнением журналиста, высказанным в порядке дискуссии. Более того, данное мнение высказано добросовестно, мотивированно и оно основано на ряде известных журналисту обстоятельств, относящихся не только к описываемому им в публикации делу Дурова В.П.. В частности, достаточными фактическими данными для высказывания такого критического мнения относительно функционирования правоохранительной системы являются сведения о снабжении кафедры оргтехникой, кондиционерами, компьютерами за счет средств студентов и их родителей, о чем в материалах дела имеются масса доказательств. В ходе рассмотрения данного гражданского дела были допрошены свидетели бывшие студенты Ковбаса Д.Г., Кириченков, Федоров А.С, его мама Федорова И.С. которые показали, что они за счет собственных средств покупали технику и другие дорогостоящие предметы для кафедры, которые передаватись вместе с документами об оплате, квитанциями и гарантийными талонами Остапенко А.Г.. либо передаватись ему через его доверенное лицо, ассистента Мешкову.

Данные сведения не могут быть признаны несоответствующими действительности, поскольку выражены в форме оценочных суждений автора публикации. Каждый имеет право на собственное мнение, которое гарантировано п.1 ст. 29 Конституции РФ. Журналист имеет право высказывать свои оценки, суждения в публикации, подписанной его именем согласно п.9 ст. 47 Закона о СМИ. О невозможности опровержения в порядке ст. 152 ГК РФ оценочных суждений прямо указано и в п.9 Постановления Пленума ВС РФ №3 от 24 февраля 2005 года:»В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку. являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности».

д) «Сам лее заведующий кафедрой Александр Остапенко, имеющий как минимум хорошие связи и покровительство…»

Данная фраза носит позитивный характер, не сообщает о чем-то. что может быть признано порочащим судом. В нашем обществе и наличие связей и покровительство испокон веков считалось скорее достоинством, чем недостатком и свидетельствовало об авторитете лица. Данные сведения не подпадают под понятие порочащих сведений, и не сообщают о каких-либо противоправных или аморальных поступках истца.

е) «Что касается многочисленных презентов кафедре от родителей студентов в виде мебели и оргтехники…»

В данной фразе отсутствует как минимум два основных элемента гражданско-правового деликта, установленного ст. 152 ГК РФ:

-Сведения соответствуют действительности (о фактах «презентов» кафедре со стороны студентов и их родителей давали показания допрошенные в ходе рассмотрения данного дела свидетели, как бывшие студенты, мама студента Федерова И.С. и преподаватели кафедры — свидетель Соколова СЮ. и ответчики Дуров и Воробьева). -Сведения не относятся к истцу лично, не сообщают о каких-либо действиях с его стороны, поэтому не могут оспариваться по его иску.

Как уже указывалось выше в ст. 152 ГК РФ прямо говорится, что «гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию сведений…». В этой же статье не один раз указывается: «Гражданин, в отношении которого распространены сведения…». Четко данный принцип относимости сведений к конкретному лицу по делам о диффамации прописан в решении Европейского Суда в деле «Дюльдин и Кислов против России» (от 31 июля 2007 года): «Основополагающим законным требованием в связи с диффамацией является то. что основанием иска может выступать лишь диффамационное утверждение, относящееся к определенному лицу.» (в п.43).

Аналогичную позицию Верховного Суда РФ цитирует Европейской суд в деле «Годлевского против России» (решение от 23 октября 2008 года, раздел Э):« Э. Практика Верховного Суда Российской Федерации

24. 20 декабря 2002 года заместитель председателя Верховного Суда РФ подал заявление о надзорном пересмотре по делу о защите чести и достоинства, которое изначально было рассмотрено судами города Пензы. Заместитель председателя, в частности, отметил: «Однако суды не приняли во внимание, что одним из требований статьи 152 Гражданского кодекса является то. что данные сведения должны относиться к конкретному лицу или четко идентифицируемой группе лиц…»

Оспариваемые истцом сведения не относятся к нему и не могут опровергаться по его иску в рамках ст. 152 ГК РФ.

з) Следующим фрагментом текста публикации, оспариваемым истцом является пересказ показаний свидетеля Воробьевой Е.И., данных в ходе уголовного дела по обвинению Дурова В.П.: «Елена Воробьева. По ее словам, заведующий кафедрой давал указания брать деньги со студентов за поддержку на экзаменах и защите дипломов не только Вадиму Д. , но и многим другим преподавателям, в том числе ей. А самое главное, Воробьева рассказала об интересной традиции — именно массовой традиции написания диссертаций для различных высокопоставленных чиновников Воронелсской области.»

В своих пояснениях в суде ответчица Воробьева Е.И. подтвердила, что она давала такие показания, они также зафиксированы в протоколе судебного заседания, соответственно не могут опровергаться в порядке ст. 152 ГК РФ, правовое обоснование для случаев оспаривания показаний свидетелей по другим делам дано выше. Что касается сведений о традиции написания диссертаций — то по аналогии с предыдущим пунктом искового заявления, рассмотренным выше, данные сведения не относятся к Остапенко А.Г., и не могут им опровергаться.

Пункты искового заявления, содержащие вопросы адвоката свидетелям — и, к, л не могут быть оспорены по иску в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку не могут быть признаны порочащими (форма предложения вопросительная, что исключает отнесение этих сведений к «утверждениям о фактах», которые могут быть признаны порочащими в смысле ст. 152 ГК РФ в понимании Верховного суда РФ).

м) «…вопрос Елены Воробьевой насчет частной лавочки, судя по многочисленным показаниям свидетелей — и официальных, и неофициальных, в последнее время в ВГТУ становится весьма актуальным. Поборы становятся уже практически легальными -например, берут за «помощь в написании диплома». А это уже не взятка, и в худшем случае может быть квалифицировано как незаконное предпринимательство. Четкий механизм работает безукоризненно. Тщательно исследуется материальное положение студентов, затем «нерадивые и богатые» платят, молодые преподаватели берут деньги, а заведующий кафедрой … лицо не материально ответственное.»

Аналогично абзацу 3 в пункте искового заявления г), где журналист выражает собственные оценки и свое отношение к конкретному уголовном} делу и сложившейся порочной практике взаимоотношений преподавателей и студентов, системе снабжения материально-техническими ресурсами кафедры ВУЗа, данный пункт также представляет собой оценки журналиста всей конфликтной ситуации, всего уголовного дела. Право на выражение своего мнение гарантировано ст. 29 Конституции РФ. п. 9 ст. 47 Закона о СМИ и ст. 10 Европейской Конвенции.

Таким образом, ни одна оспариваемая фраза не содержит всех признаков, необходимых для признания ее несоответствующей действительности и порочащей честь и достоинство истца.

Закон не предусматривает возможности по искам о защите чести и достоинства требовать опубликования опровержения под заголовком отличным от заголовка «Опровержение» (ст. 44 Закона РФ о СМИ), истец же требует опубликовать опровержение под заголовком «Никто не хотел наказывать Вадима Петровича Дурова для удовольствия других, ибо он наказал себя сам». Кроме того, закон не предусматривает процедуры согласования текста опровержения с истцом после вынесения решения суда, поскольку состав сведений, которые содержатся в опровержении указывается в решении и должен соответствовать ст. 44 Закона о СМИ.

Истец также требует принести ему публичные извинения. Такие требования не являются правомерными, поскольку такая мера ответственности как извинение не предусмотрена ни одним действующим правовым актом российского законодательства. Статья 152 ГК РФ. непосредственно регулирующая спорные правоотношения содержит исчерпывающий перечень мер ответственности за распространение недостоверных и порочащих сведений, и извинение такой мерой не является.

Кроме того. Верховный Суд в Постановлении от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести, достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» указал, что: «…извинение как способ судебной зашиты чести, достоинства и деловой репутации статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и другими нормами законодательства не предусмотрено, поэтому суд не вправе обязывать ответчиков по данной категории дел принести истцам извинения в той или иной форме».

Следовательно, требование истца о принесении ему извинений не основано на законе и также не может быть удовлетворено.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» указано, что компенсация морального вреда определяется судом при вынесении решения в денежном выражении. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание обстоятельства, указанные в части 2 статьи 151 и пункте 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В соответствии с ч.2 ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу статьи 1101ГК РФ

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Учитывая, что истцу отказано в удовлетворении требований о защите чести, достоинства и деловой репутации, то и в удовлетворении требований о компенсации морального вреда следует также отказать.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе: расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 данного Кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в данной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику — пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (ст. 100 ГПК РФ).

Размер понесенных расходов указывается стороной и подтверждается соответствующими документами, например договором поручения, расписками, квитанциями к приходному кассовому ордеру.

Из материалов гражданского дела усматривается, что по делу состоялось 10 судебных заседаний, интересы ответчиков Ендовицкого Д.А., Дурова В.П. и Воробьевой Е.И. в судебном заседании представляла Арапова Г.Ю.

Согласно Постановлению совета адвокатской палаты Воронежской области «О минимальных ставках вознаграждения за оказываемую юридическую помощь» минимальный размер вознаграждения за день занятости адвоката устанавливается в сумме 4000 рублей. Под днем занятости понимается работа адвоката по исполнению поручения (в том числе участие в судебных заседаниях, следственных и иных процессуальных действиях) вне зависимости от длительности в течение дня. Минимальные ставки вознаграждения за оказание отдельных видов юридической помощи устанавливается в следующих размерах: дача устной консультации, правового совета-500 рублей; письменные консультации, составление заявления, жалоб, ходатайств, иных документов правового характера, не связанные с ведением дела -4000 рублей.

При таких обстоятельствах суд считает расходы ответчиков на оплату услуг представителя разумными и подлежащими взысканию с истца.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска Остапенко А.Г. к редакции еженедельника «Экономика и жизнь». редакции регионального приложения еженедельника «Экономика и жизнь» — «Экономика и жизнь-Черноземье». Ендовицкому Д. А., Дурову В.П., Воробьевой Е.И. о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда,

Взыскать с Остапенко А.Г. в пользу Ендовицкого Д.А. судебные расходы в размере 40,800 рублей.

Взыскать с Остапенко А.Г. в пользу Воробьевой Е.И. судебные расходы в размере 14200 рублей.

Взыскать с Остапенко А.Г. в пользу Дурова В.П. судебные расходы в размере 18200 рублей.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд в течение 10 дней со дня принятия решения судом в окончательной форме.