Изучив проект поправок в 8 главу ГК, касающихся урегулирования защиты нематериальных благ, в Общественной палате пришли к выводу, что в таком виде закон «крайне негативно» скажется не только на СМИ, работу которых он напрямую ограничивает, но и на развитии общества. Закон, говорят в ОП, «ущемляет базовые права и свободы» на получение информации, гарантированные Конституцией. А главный редактор МК Павел Гусев вообще назвал его «уничтожением гражданского общества».
Основная проблема, уверены критики закона, это неясность формулировок, предполагающих широкое толкование. «Предлагаемые разработчиками формулировки статей крайне неудачны и приведут к существенным ограничениям профессиональной деятельности журналиста», говорится в заключении на проект, которое в ОП подготовили по результатам общественной экспертизы. Его авторы предлагают депутатам убрать спорные поправки и не рассматривать их во втором чтении, которое должно пройти уже в марте. Но в такой вариант развития событий, как оказалось, не верит даже первый замглавы думского комитета по связи Леонид Левин, единственный представитель Госдумы на этих слушаниях: «Мы должны понимать, что живем в сложном обществе, инициативы ряда депутатов, наших ресурсов недостаточно, чтобы повлиять на ситуацию, объяснял он. Эти поправки не принимают во внимание новые реалии развития интернета, их эффективность будет невысокой. Принятие [такого закона ] будет иметь негативные последствия для медиа-бизнеса».
Новые нормы закона, предполагающие даже «изъятие и уничтожение» тиража, если «опровержение невозможно довести до всеобщего сведения», значительно осложнят работу прессы, уверены представители СМИ. «Мера явно необоснованная», прокомментировал возможность уничтожения носителей директор договорно-правовой дирекции НТВ Антон Жаворонков. «Фактически такой закон парализует обмен информацией не только в СМИ, но и в стране», заявил глава юридического отдела газеты «Ведомости» Владимир Румянцев.
Прежде всего, это касается добывания информации и защиты источников. Так, ст. 152.2 «Охрана частной жизни» запрещает «не только распространение, но сбор и хранение любой информации о частной жизни гражданина» без его согласия. «Данная норма нарушает положения закона о СМИ, в соответствии с которыми журналист имеет право искать, запрашивать, получать и распространять информацию, и ФЗ «О персональных данных» 2006 года, [который] освобождает журналиста от обязанности заручаться согласием гражданина при их обработке», отмечают в ОП.
Но самое главное, по словам судьи Верховного суда Вячеслава Горшкова, что четкого понятия «частной жизни», «с чего и надо было начинать», в законе нет. «В этой редакции он может [только] создать дополнительные проблемы, а не решить уже существующие», сообщил он «Право.Ru». А Антон Жаворонков отметил, что закон «расширяет категорию частной жизни, включает в нее «информацию об иных фактах», под которые подпадают любые факты из биографии человека. Поправки полностью меняют действующую судебную практику по защите чести и достоинства».
«Особое удивление» в ОП вызвало «присутствие в перечне «сведений об участии лица в судопроизводстве», что не просто «никоим образом не может касаться только его» (определение КС от 2005 года), но и входит в прямое противоречие с постановлением Пленума Верховного суда 2012 года «Об открытости и гласности судопроизводства» и ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в РФ» от 2008 года.
В итоге неясность формулировок «приведет к тому, что публикация практически любого материала может» быть «признанной нарушением закона» и повлечь за собой «уничтожение тиражей издания».
Еще одним нововведением может стать опровержение всей статьи из-за опечатки. «Любое искажение имени гражданина (опечатка) влечет за собой жесткие санкции: опровержение, возмещение ущерба и компенсацию морального вреда. При этом чести, достоинства или деловой репутации искажение может и не затрагивать», говорится в отзыве Общественной палаты.
Кроме того, фактически «уходит такая категория, как порочащая информация. Если СМИ распространяет просто недостоверные сведения, то это приравнивается к распространению клеветы», отметил Жаворонков. Директор службы по мониторингу законодательства «Интерфакса» Оксана Коваленко уверена, что введение понятия «просто недостоверной информации приведет к тому, что любой факт может быть оспорен даже через 10 лет». «Достаточно будет просто заявления, что данные недостоверны, после чего они будут удалены. Эта статья предусматривает исключение из общего порядка судопроизводства, заявила она. От СМИ будут требовать либо удалить материа, либо раскрыть источники». «Право не называть источник информации это основа работы журналиста», согласился главный редактор «МК» Павел Гусев.
А Владимир Румянцев из «Ведомостей» предположил, что «недобросовестные компании попытаются запретить распространение информации» о них путем искусственного создания преюдиции. «Теперь они просто будут заявлять, что это недостоверные сведения, у нас есть решение суда, преюдиция, и никакие расследования [Алексея] Навального не появятся в СМИ, они все будут удаляться еще до публикации».
Автор: Алиса Штыкина